Максим Волжский – Девяностые. Охота на Колючего маньяка (страница 24)

Я почувствовал, как по залу пробежала волна ужаса и непонимания. Откровенно говоря, пацаны меня разочаровывали. Какие-то они примитивные – а ещё они слабые, несмотря на то, что их боится весь город… Они пялились на меня как на невменяемого психопата. Полагаю, что в этот момент оба Виноградских решили, что я и есть тот самый маньяк, который убивает и «борисовских» и «южных». А что – всё сходится. Очередную жертву я затащил в подвал, там вдоволь поиздевался, а в итоге штаны спустил – видимо, и с него, и с себя.

Мне стало противно сидеть с ограниченными людьми за одним столом. И я тихо сказал:

– Доктор, а ты нечестному Ларину позвони. Пусть он в жопу Малышеву заглянет. А лучше передай ему, что штаны можно найти на помойке в баке, по адресу улица Дружбы, дом 10. Если хорошенько покопаться в говне и объедках, то можно найти не только штаны, но и новую жирную звёздочку на погоны.

Я должен был ответить…

Конечно, я дерзил. Или даже, можно сказать, хамил. Но ведь было за что! Удары ниже пояса пропускать нельзя.

И кстати, я подумал, что наш разговор зашёл в тупик. Виноградские могли запросто отказаться от моих услуг, посчитав меня человеком со странностями. А могли потребовать бабло назад и ещё на счётчик поставить.

Но у Доктора снова зазвонил телефон.

– Да, – сказал он.

Кто-то говорил что-то важное в трубку, потому что лицо Доктора побагровело.

Он даже поднялся со стула и отошёл в сторону.

На мгновение обо мне все забыли и смотрели только на Виноградского-старшего.

Закончив разговор, Доктор присел на место.

– Это Ларин, – сказал он брату.

Серый закурил.

Все ждали, что скажет Доктор, а я уже догадался: сегодня ночью или под утро нашли ещё одного жмура, которого прикончил настоящий маньяк, не снимающий с братвы штанов, зато убивающий с изюминкой.

– Короче, нашли одного "борисовского", – медленно говорил Доктор. – Ему, короче, башку отрезали и кол в грудину забили.

"Опа! А это уже любопытно!" – подумал я.

Выходит, что наш маньяк на Светлой стороне. Я даже ощутил некое родство с ним и липкое чувство зависти. Потому что подмосковный маньяк оказался смелее меня и куда решительней.

Вчера ночью я искал причину и повод, причём весомый повод, чтобы разделаться с одним из братков. А маньяк был всегда заряжен. И кстати, он невероятно изобретателен! Отрезать голову и забить в сердце кол – прекрасный ход в его игре. А он точно играл. И следовательно, наш маньяк был молод. Полагаю, что он мой ровесник. Я мог быть с ним знаком или знать его в детстве. Возможно, это даже Куликов или Малышев из детсада…

– А чего здесь смешного? – раздражённо задал мне вопрос Доктор.

Все уставились на меня. Потому что, представляя и завидуя маньяку, я буквально вспыхнул от радости.

Теперь все точно решат, что Робин – больной психопат.

– Ничего смешного в смерти человека нет, – серьёзно отреагировал я. – А моя улыбка – это лишь защитная реакция. Моё воображение зеркалит на моём лице портрет подозреваемого. И если я улыбался, значит, и наш маньяк тоже всё делает с улыбкой… Я уверен, что он молод, спортивен и обладает богатой фантазией. Возможно, наш маньяк музыкант… или художник. Или, например, фигурист-одиночник. Кому-нибудь из вас известен бывший фигурист с активной жизненной позицией?

Братва призадумалась, вспоминая парня с белыми коньками через плечо. А Доктор откинулся на спинку стула и тоже закурил.

– Да, братан… ты, конечно, ещё тот кадр, – сказал он задумчиво. – И сдаётся мне, я тоже начинаю верить в тебя. Такие чудаки, как ты, обладают особенным видением. Я человек практичный, но ты, Робин…

Я снова пожал плечами. Если бы вы мне ещё не мешали работать, то я мог принести гораздо больше пользы. Потому что я сам люблю загадки. А найти бандитского маньяка – это дело нешуточное.

– У меня просьба, Доктор, – сказал я.

– Всё, что в моих силах, – кивнул в ответ Виноградский-старший.

– Договорись о встрече с кем-нибудь из "борисовских". Лучше с самим Борисовым.

Доктор выпустил густое облако дыма и сказал: