Максим Волжский – Девяностые. Охота на Колючего маньяка (страница 2)
Под светом одинокого фонаря «Мерс» стоял рядом с остановкой. Выхлопная труба чуть дымила. Стёкла машины были тонированы; и вряд ли внутри прячется толпа головорезов. Отжимать лавэ у девочек – не самый благородный поступок, а значит, пассажиров максимум двое: водила и Феликс, который, как я понял из рассказа Анжелы, был удачливым бизнесменом, носил красный пиджак, весил сто тридцать кило и спустился в Москву на толстой жопе прямо с Кавказских гор.
«Мерс» работал почти неслышно. Я подошёл к водительской двери, постучал пальцем в стекло.
Окно опустилось наполовину. Я увидел небритого водилу со сломанным ухом; на пассажирском сидении сидел жирный Феликс. Но, на всякий случай, я уточнил, спросив у водителя, хотя уже точно знал, кто из них кто.
– Вы Феликс?
Водила напрягся. Покосился в сторону. Теперь главное, чтобы не психанули. А то кровь горячая, страх велик, мозги рыхлые. В условиях высокого уровня стресса, рациональное мышление и самоконтроль, могли быть подвержены дисфункции, что повышало риск иррациональных действий.
– Это я Феликс, – отозвался мужчина с массивной золотой цепью, лет сорока пяти.
«Сейчас общаться», – подумал я и обошёл машину.
Второе окно тоже опустилось.
Феликс хмурил свои сросшиеся брови. Анжела была права – он ссал. Этот огромный мужик знал, что поступает не по-джентельменски. Его сомнения – ключевой момент нашей встречи.
Я поднял вязаную шапку повыше, показал своё открытое русское лицо и улыбнулся.
– Я к вам с подарочками, – сказал я и, сунув руку в окно, разжал ладонь и уронил камень в салон.
Камень постучал по обшивке двери, шлёпнулся на пол, подпрыгнул и подкатился к ногам могучего вымогателя.
– Ты кто? – чуть шарахнулся Феликс.
«Кто-кто? Супермен в пальто!» – весело подумал я, а вслух ответил:
– Ещё раз Анжеле позвонишь, я тебе гранату вместо камня закину…
Я продолжал улыбаться, наблюдая, как у этих двоих нервно – я бы сказал, дико – забегали кадыки. Они глотали слюни, явно не ожидав, что вместо Анжелы к ним выйдет парень с широкой улыбкой и будет примитивно угрожать оружием пролетариата.
Я посчитал, что достаточно слов, и сказал вежливо:
– Надеюсь, ты всё понял, и мы больше не встретимся, Феликс.
Опустил шапку на глаза, я развернулся и отправился домой. Было уже поздно. Спать пора.
Я даже не оборачивался. Просто шёл прямо. Точно знал, что им потребуется какое-то время, чтобы прийти в себя. Феликс задастся вопросом: «Что это было?», – а водила лишь пожмёт плечами. Потом Феликс скажет: «Чёрт с ним, поехали отсюда. Завтра решим, что за дела…»
Водила с ушами послушно выжмет педали, и машина скроется в темноте январской зимы – и уверен, что навсегда.
Вот вам и история с камнем. А ведь сработало! Потому что всегда я всё делаю правильно и максимально честно. Данный эпизод является иллюстрацией к концепции, названной мной "эффект камня", и, безусловно, подтверждает продуктивность выбранной стратегии.
Феликс не был местным. Рисковать и связываться с подмосковными пацанами не в его интересах, поскольку с него могут спросить, мол, какого хера ты, паскуда, в нашем городе ошиваешься и наших девочек шкуришь? Лишние разговоры со шпаной, коим он меня посчитал, ему не нужны. Он человек серьёзный, он в теме… По его мнению, я обмотанный взрывчаткой шахид с ножом за пазухой. А у Феликса бизнес, у него тёлки зачётные, правда, их взаимоотношения носят исключительно коммерческий характер. В общем, никогда он больше не позвонит Анжеле и забудет о ней навечно… Ну а я заработал соточку. К тому же Анжела будет рада и будет мне должна.
Она сама по уши в криминале. Содержит притон. На Анжелу работает с десяток девиц, то есть проституток, почти все с Украины. Её номер телефона есть у каждого зрелого и незрелого мужчины в этом городе. Все знают Анжелу, потому что – потому что потому!
Позвонил Анжеле – привезли девочек на выбор. Расплатился с Анжелой – и на час или на всю ночь появилась на всё готовая фея. Не всегда, конечно, эта фея прямо фея-фея, поскольку есть дамы не первой свежести, но если не скупиться, то можно и фею поиметь.
Но лично я никогда не пользовался услугами продажных женщин. Не люблю я это дело. Я хочу по любви.