Максим Волжский – Чемпион. Учебка (страница 14)

Секрет смерти Светланы раскрыт. Царевич теперь знал, кто вложил нож в руку Алексея Карпова. И кто отдал ему приказ убить.

По какой причине судья пожелал нанести увечья Денису – это вопрос второй. Но принц крови однажды поклялся родителям Светланы, что отомстит за смерть их любимой дочери. Но убивать судью в его кабинете – это верх безрассудства. Потом никакой магии не хватит, чтобы исправить кровавую проблему.

– Я позже с тобой разберусь, – прошептал царевич.

Степан Воробьёв презрительно посмотрел на Дениса, плохо расслышав слова.

– Не будет никакого позже, Завалуев… Или ты уёбываешь в армию, или я тебя посажу далеко и надолго. Поверь, я найду способ, чтобы ты уже никогда не вернулся в Ульяновск… В общем так, Денис: жди повестку из военкомата и отправляйся служить родине. Если узнаю, что тебя комиссовали по какой-то невероятной причине, то запомни: посажу к ёбаной Фене и не пожалею. Сгниёшь в лагерях, Завалуев. Обещаю! И о матери своей помни. И об отце вспоминай.

Судья нажал кнопку на селекторе и громко сказал:

– Елена, позовите в кабинет конвой!

Через пару секунд вошли два милиционера.

– Капитан, я настоятельно требую отпустить молодого человека. Мы поговорили с Завалуевым и решили, что он непременно исправится. Но если ещё хоть один раз он ударит пусть и кошку в подъезде, то смело сажайте его под арест. Я задним числом любую бумагу подпишу. И будет Завалуев у нас сидеть, как миленький. Всем ясно?

Денис встал со стула; спасибо судье не сказал. Он остался на свободе, но условия его дальнейший проживания были весьма туманными.

– И ещё, Денис, – неожиданно продолжил судья. – Ты обязан приходить в этот кабинет каждую неделю. Давай условимся на вторник. Просто приходи и сиди рядом. Ты знаешь зачем. Это поможет тебе утолить жажду неистовой борьбы с преступностью. Хорошо?

Вот теперь царевич удивился по-настоящему.

– Спасибо на честном слове, товарищ судья. Тогда до встречи, – кивнул принц крови, чувствуя, как в нём закипает энергия, которой он непременно хотел поделиться с Зинаидой.

Царевич вышел из кабинета.

Капитан уголками губ улыбался.

Сержант неистовствовал и шептал принцу крови в ухо:

– Пидор ты! Я тебя сожру, гнида! Живи, сука, теперь с этим и жди, когда за тобой придут!

Но спровоцировать Дениса у сержанта не вышло. Принц крови только улыбнулся, услышав отборный мат. Ему даже не хотелось отвечать на подлые слова. Милиционер явно работал не на своём месте. Денис решил исправить эту ошибку, но не сегодня.

Глава 4

Денис Завалуев не бежал от проблем. Он старательно их избегал…

Прогулки по городу прекратились. Днём принц упражнялся на тренажёрах; прокачивал мышечную массу, – хотя тело и не требовало физических упражнений. Вечера он тоже проводил в спортивном зале, но после 21:00 всегда отправлялся на ночлег в квартиру матери. А Зинаида Пархомова была неразлучна с царевичем.

Как и договаривались, в кабинет судьи принц крови наведывался раз в неделю, ровно во вторник. Он присаживался за стол, словно какой-то стажёр или неведомый поклонник таланта товарища Воробьёва. Степан Васильевич здоровался с Денисом, а потом будто не замечал его. Но магией делился исправно, оказывая царевичу полезную услугу.

Перед уходом Дениса судья задавал один и тот же вопрос: «Обещаешь, что следующую неделю этот город может спать спокойно?» – и Денис отвечал односложно: «Обещаю».

Принц крови умел держать слово. Это в его магической крови.

Повестка из военкомата пришла Завалуеву 23-го мая, предписывая явиться на призывной пункт 28-го числа, ровно к шести утра.

Последние две ночи перед мобилизацией Денис вместе с Зинаидой провёл в спортивном зале среди борцовских матов, гантелей и стальных блинов, которые заменяли былое великолепие имперского замка. Хотелось насладиться последними часами наедине, но сдерживать напор культуристов, мечтающих вернуться к железякам, становилось всё сложнее.

Магии категорически не хватало. Уже трижды в зал врывалась разъярённая директриса рабочего общежития. И каждое утро начиналось со скандала с напористыми вахтёрами. Денис усыплял их бдительность заклинанием Забывчивости, но заряд был настолько слаб, что вахтёры приходили в зал снова и снова.