Леонид Кудрявцев – Убить героя (страница 9)

— Понимаешь, ты, конечно свой, но не настолько, чтобы считать тебя совсем уж своим. Ну... как тебе объяснить?

— А ты попробуй, — сказал я. — Может быть, я и пойму.

Ноббин выбил своими массивными ногами короткую дробь и, придвинувшись ко мне поближе, проникновенным голосом сказал:

— Ты только не обижайся, ладно? Просто, ты зарабатываешь деньги не так, как мы. У тебя — дело. Ты, можно сказать, солидный член общества. Не то, что такие, как мы, прощелыги, живущие околпачиванием посетителей. В силу этого ты неизбежно понимаешь мир... ну, по иному, что ли.

Я покачал головой.

Вот это да. Оказывается, я — солидный член общества. Дожил, называется.

— И то, что у меня, — с горечью сказал я. — Не всегда хватает денег заплатить за свою кружку пива, конечно, не считается?

— Прежде всего, ты жив, — промолвил Ноббин. — Это немало.

— А потом?

— А потом... есть у тебя деньги на кружку пива в один, конкретный момент или нет, не имеет никакого значения.

— Почему?

— Потому, что это так. И дело даже не в твоей работе. Просто ты действительно не такой как мы. У тебя, к примеру, в отличие от нас, есть прошлое, проведенное там, в реальном мире. У тебя есть о нем воспоминания. А мы...

Он не договорил и горестно махнул рукой.

— Ладно, — мрачно сказал Хоббин. — Чего ты к нему привязался? У него все еще впереди. Вот раз сто, в самый последний момент увернется от мусорной ямы и станет таким, как мы.

— Не станет, — возразил ему Ноббин. — Не станет. И в тысячный раз увернувшись от нее, и добавив себе несколько полезных программ. Не станет.

— Не согласен, старый ты свиноух.

— Ах, свиноух? Это я — то свиноух?

— Ну, не свиноух, так лупоглаз.

— Ах, лупоглаз?

Я отхлебнул из кружки и обвел взглядом таверну.

За дальними столиками, пугливо глазея по сторонам, сидели три посетителя, принадлежащих в разряду самых бедных, о чем неопровержимо свидетельствовали как их некачественные, дешевые личины, так и то, что парочка спорщиков, с которыми я делил столик, до сих пор не обратила на них ни малейшего внимания. Возможность поживиться Хоббин и Нобиин чувствовали просто феноменально. Будь у этих посетителей хоть одна лишняя инфобабка, уж они бы давно, забыв о пустопорожних спорах, попытались ее выцепить, устроив на них тотальную охоту.

Вот у расположившегося несколько ближе типа личина была получше. На посетителя он совершенно не походил. Скорее всего был чиновником, заглянувшим в таверну ради любопытства, пропустить стаканчик, посидеть десять — пятнадцать минут, отдавшись своим мыслям, и уйти, чтобы, скорее всего, более сюда не возращаться.

Мало ли в киберах таверн и баров? И в каждом можно посидеть, выпить стаканчик укрепляющего, обозреть достаточно стандартный набор посетителей.

Еще ближе устроились несколько завсегдатаев. Парочка таких же, как Хоббин и Ноббин, бродячих программ, несколько невысокого полета кукарач, сидевших тесным кружком и обсуждавших какие-то свои, достаточно сложные проблемы, старик — Сплетник, взгляд которого так и шнырял от одного столика к другому.

Вот он остановился возле нашего, стал столбиком, так, как это умеют делать белки, и пропищал:

— Веселитесь?

Я насторожился.

Просто так взгляд Сплетника ни с кем не заговаривал.

— А почему бы и нет? — осторожно спросил я.

— Веселись, веселись. Говорят, кое-кто открыл на тебя охоту.