Леонид Кудрявцев – Убить героя (страница 62)
В таком случае у вас остается два варианта дальнейшего поведения. Если вы не чувствуете себя в силах дать отпор нескольких подонкам, решившим, что вы подходите на роль их жертвы, следует не оборачиваясь, резко пуститься наутек. Негодяи, конечно, не ожидают от вас подобной прыти, и это даст вам приличную фору, вполне возможно, даже позволит от них убежать. Если же вы чувствуете себя достаточно сильным или готовы ради того чтобы не терять достоинство, быть избитыми, можно повернуться и встретиться противником лицом к лицу.
Только сразу предупреждаю, что о честной драке следует забыть. Подонки, нападающие на пустынных улицах на одиноких прохожих, о таком словосочетании и не слышали.
Я обернулся. И почти пожалел о том, что не стал действовать по варианту номер один.
Их было трое. Все они были одеты в черные, слегка поблескивающие плащи. Причем у одного из них в руке было нечто, похожее на длинный, черный карандаш, с серебряных кончиком. Я знал, что это такое. Иск-стоппер, специально разработанная для мусорщиков штучка, способная обездвижить любое искусственное тело, вырубить все его двигательные функции по крайней мере на час.
Серьезное оружие, по крайней мере на таких, как я. Особенно учитывая, что здесь, в реальном мире, свой любимый револьвер из кармана я вытащить не смогу.
— Ну что, буратина, ты не прочь с нами побеседовать?
У сказавшего это толстяка лицо было совершенно дегенеративное. А еще у него были гнилые зубы и нос, сильно смахивающий на оставшийся без колючек кактус, такой же бугристый, бесформенный.
— Он от страха язык проглотил, — сообщил его кореш, худой и длинный, растягивая губы в унылой усмешке, некое пародии на волчью улыбку.
— Но мы его сейчас развеселим, — добавил невысокого росточка типчик с хитренькой физиономией, здорово напоминающей мордочку мелкого, вонючего хорька. Иск-стопер был именно у него.
Итак: толстый, худой, хитрый. Надо сказать, достаточно стандартный набор. Вообщем, ничего нового на этом свете не бывает.
Надо было попытаться удрать. Дыхалка у этих ребят, скорее всего, никудышная, так что на длинной дистанции я от них оторвусь запросто.
Кстати, еще не поздно дать деру.
— Захожу это я в бар, — сообщил хитренький. — А там сидит самый настоящий буратина. Заглянул, видите ли, пропустить стаканчик. Причем в нашем баре, на нашей улице. Ну, я не стал с ним связываться там, а решил подождать здесь. И вот, братья, дождался.
Ого, а ведь это не просто хулиганы. Это — «борцы за идею».
— А мы как чувствовали, решили прогуляться, — промолвил Длинный. — Глядим, а ты за буратиной топаешь как привязанный. Ну, значит, думаем, будет потеха.
Они разговаривали так, словно я уже не существовал. Собственно, с их точки зрения, так, наверное и было. Я не воспринимался как мыслящее существо, а просто был способным двигаться и разговаривать предметом. И вообще, то, что они собирались делать, для них не являлось убийством... Убийством? Может, это ошибка?
Я окинул троицу взглядом.
Ну да, именно убийством. Вряд ли эти ребята намереваются меня лишь слегка поколотить. Для настоящих «идейных» это — слишком мелко. Не о чем будет потом рассказать таким же, как они, подонкам, нечем будет хвастать. Подумаешь, слегка поломали скафандр одного из подлых жителей этого проклятого, отнимающего работу у хороших парней мира киберов? Вот уничтожить, отправить на свалку подлую буратину — это да, это подвиг. Тут есть чем похвастать, есть чем гордиться.
И все-таки, прежде чем действовать, я должен был окончательно убедиться, что меня собираются уничтожить.
Ну же, говоруны... я вас слушаю.
А они продолжали разговаривать как ни в чем не бывало. И было это, скорее всего, потому, что я стоял неподвижно, не произнося ни слова. Как и положено смирившемуся со своей участью, понимающему, что она неизбежна.
— И куда мы его денем? — спросил Длинный. — Бросим тут, как в прошлый раз?
— Не думаю, — промолвил Хитрый. — Если честно, то бросать его здесь мне бы не хотелось. Слишком близко от нашего кафе. Его, конечно, найдут мусорщики и начнут всех трясти. Нет, тут его оставлять не хотелось бы.