Леонид Кудрявцев – Центурион инопланетного квартала (страница 69)

— Тебя не спрашивают! — гаркнул Медок. — Вот еще, не хватало мне советоваться со всякими…

Тут он опять замолчал. И молчал не менее пары минут. Я уж стал подозревать что он положил свою бормоталку на какой-нибудь стол и забыв о ней, занялся делами, как вдруг Медок заговорил снова.

— Послушай-ка, Маршевич, а что ты намерен предпринять?

— Пока не знаю, — сказал я. — Для начала попробую осмыслить полученные сведенья. Думаю, часа через два у меня будет готов план действий.

Тут я конечно же приврал. У меня было такое ощущение, что этот самый план действий, на основе имеющихся у меня на данный момент сведений, не удастся составить и за последующие две недели. Единственная причина почему я так сказал состояла в том, что у меня вдруг возникло четкое ощущение что у Медока уже готов свой собственный план. При этом, конечно, мой его не интересовал ни в какой мере.

— Таким образом, пока ты не будешь предпринимать никаких действий?

Сказано это было тоном, которым опытный заговорщик предлагает кучке, юных упившихся вдрызг офицеров, совершить какую-нибудь мелкую и невинную шалость, вроде государственного переворота.

— Наверняка, — сказал я.

— И находишься ты в своей резиденции?

— Да.

— В таком случае, не могу ли я попросить тебя и в самом деле ничего не предпринимать, до тех пор пока я к тебе не приеду? Вообще ничего. Понимаешь? Жди меня, и все. Я буду у тебя самое большее через десять минут.

— Хорошо, — ошарашено сказал я. — Буду ждать.

— Кстати, а у тебя сейчас в резиденции нет ли посторонних?

— Нет. Только я да Мараск.

— Это прекрасно. Если до моего приезда кто-то появится, то что бы он не говорил, выпроводи его, выпроводи немедленно. В тот момент когда я приеду, у тебя в резиденции посторонних быть не должно.

— Хорошо, — сказал я. — Но зачем…

— Все, все объясню когда приеду, — торопливо проговорил Медок и выключил бормоталку.

Мне ничего не оставалось как в свою очередь отключить собственную. Сделав это, я ошарашено потер лоб и закурил сигарету.

— Как я понял, эта акула банковского бизнеса намерена нанести нам визит, — сказал Мараск.

Я кивнул.

— И он просил тебя соблюдать тайну, а также немедленно выпроводить любого постороннего, заглянувшего в эту берлогу до его приезда?

Я кивнул еще раз.

— Забавно, — сказал Мараск. — Я много слышал про этого типа. И вот, кажется, сподоблюсь его увидеть.

— Другими словами, за последние двадцать лет, которые ты находишься в этом доме, Медок не соизволил заглянуть в него ни разу?

— А зачем бы ему было это делать? Что может заинтересовать в скромном жилище какого-то центуриона, такую птицу как этот Медок?

Немного поразмыслив над его словами, я уточнил:

— А теперь, стало быть, заинтересовало?

— Хм, — промолвил Мараск. — Может статься я судил о твоих умственных способностях несколько превратно. В том-то и суть, что заинтересовало. Поэтому, мой тебе совет.

— Держать ухо востро?

— Вот именно. Держи. И тщательно контролируй каждое слово, которое скажешь, каждый свой шаг. Мыслящие подобные Медоку, несутся куда либо забыв обо всем, в том числе и о чувстве собственного достоинства лишь в двух случаях. Либо, когда они могут предотвратить потерю большей части своего богатства, либо когда надеются сорвать огромный куш.