Леонид Кудрявцев – Центурион инопланетного квартала (страница 42)
Была у ученых гипотеза, согласно которой неожиданные исчезновения бриллиантовых муравьев могли объяснятся тем, что те каким-то непостижимым образом, в процессе эволюции научились телепортироваться.
Тщательные исследования бриллиантовых муравьев и их личинок эту теорию не подтвердили, но и не опровергли. Органа отвечающего за телепортацию ни у муравьев, ни у их личинок так и не было найдено. Однако, исследования все же дали один довольно любопытный результат. Было открыто что личинки бриллиантовых муравьев способны воздействовать на организмы большинства мыслящих. Да еще как!
С этого момента начался бум личинок бриллиантовых муравьев. А исследования Бриллиантовой прекратились, поскольку каждого прибывающего на нее мыслящего интересовали лишь личинки, личинки и личинки. Только они.
Вообще-то было еще одна или две экспедиции, пытавшихся исследовать аборигенов, их верования и обычаи. Однако, поскольку к этому времени уже было установлено, что ловить бриллиантовых муравьев могут только аборигены, а исследования мешают им заниматься своим делом, эти экспедиции были быстренько свернуты и улетели не соло нахлебавши.
Собственно, на этом история исследования Бриллиантовой заканчивается. Финита ля комедиа!
Встав из-за компа, я закурил и стал прохаживаться по комнате, для того чтобы размять затекшие ноги.
Итак, можно было подвести кое-какие итоги.
Я оказался на планете о аборигенах которой почти ничего не было известно, кроме того что они умеют обращаться с бриллиантовыми муравьями. О самих бриллиантовых муравьях тоже ничего не было известно, кроме того что они, вроде бы обладают способностью телепортироваться, а их личинки чудесным образом воздействуют на мыслящих которым принадлежат. Инопланетный район за порядком в котором я должен наблюдать населен парой сотней мыслящих, принадлежащих к нескольким десяткам рас, и я должен суметь сделать так чтобы среди них царил мир. Кроме того, по моим следам идут стражи порядка, жаждущие меня прихлопнуть. Завтра какой-то кабланды явится для того чтобы вызвать меня на смертельный бой. Есть еще и некто третий, который жаждет убить меня по совершенно неизвестной причине. Кто именно — понятия не имею, но настроен он в высшей степени серьезно, чему служит прекрасным подтверждением шуточка с зеленушкой.
Уф, вроде бы все… Ах да, совсем забыл… По району бродит убийца, уже отправивший к праотцам трех центурионов, и мне его нужно поймать, причем, за достаточно небольшой срок.
Вот теперь все. Пока — все.
Чем я должен заняться в первую очередь?
Тайнами планеты, аборигенов и бриллиантовых муравьев? Безусловно — нет. Они мне не по зубам. Стражами порядка, идущими по моему следу? Тоже — нет. Остановить их я не в силах, по крайней мере пока они не появятся на этой планете. Кабланды? Позволив ему вызвать себя на бой я ничего не выиграю, а вот кое-что наверняка потеряю. Тот, кто попытался скормить меня зеленушке? Никаких данных о нем у меня нет. Но может быть появятся, в будущем. А пока…
Да, остается только убийца центурионов.
Вот его-то в первую очередь я и должен найти. Все остальные проблемы придется решать попутно.
Кстати, есть еще один любопытный вопрос.
Почему убийца так и не попытался меня до сих пор ухлопать? Потому что я не уснул? Или ему вдруг стало не до меня? Или это еще произойдет? Или я ему понравился и он решил на время меня пощадить? Если так, то чем ему тогда не понравились предыдущие центурионы?
И вообще, с чего начинается любое расследование?
С осмотра места происшествия?
Ну, осмотрел я место происшествия, и ничего не обнаружил. Да и мудрено было бы обнаружить, поскольку я совершенно не представлял что именно в халупе центуриона, после его смерти, изменилось. Ни один труп увидеть мне тоже не удалось. Хотя, какой был бы от этого толк? Проверить диагноз смерти с помощью кибермедика? Зачем? Наверняка он будет тем же. Да и поздно это делать. Трупы уже наверняка отправили на планеты с которых эти центурионы прилетели.
Итак, что мне остается?
Опросить свидетелей? Да, есть один свидетель. Это — Мараск, помощник центуриона. Однако, он утверждает, что ничего не видел, не слышал, а также что ни один мыслящий за всю ночь в резиденции не появлялся.