Леонид Кудрявцев – Центурион инопланетного квартала (страница 44)

Кстати, а вот это я могу проверить. Тела старого Эд нет, но сведенья о сумме лежавшей на его счету, наверняка в памяти компа остались.

Решив так, я снова подсел к компу и тремя минутами позднее пришел к совершенно неутешительным выводам. О прошлом старого Эда в памяти его компа не было ни байта информации. Вообще ничего, как будто вне Бриллиантовой его и не существовало. Откуда же он на эту планету прилетел?

Странно, очень странно. По-видимому этот старый Эд был презабавной личностью.

Впрочем, у меня есть в распоряжении и другой источник информации. Мараск. Он был возле старого центуриона в течении двадцати лет, и уж конечно успел за это время узнать о своем начальнике немало. Почему бы его хорошенько не расспросить?

Я прошел в приемную.

Мараск конечно же находился на своем месте. Глаза его были закрыты. Впрочем, стоило мне облокотиться на барьер в полуметре от него, как помощник центуриона открыл глаза и выпустил краба — кусаку.

Несколько раз щелкнув клешнями, краб проскрипел:

— Рад видеть что эта ночь закончилась для тебя благополучно. Как ты думаешь почему бы это?

— Не имею ни малейшего понятия, — признался я.

— Может быть, потому что ты не спал?

— Возможно.

— Нм… Однако, если память мне не изменяет, то представители твоей расы должны по ночам впадать в сон?

— Должны. Но для меня это не обязательно. По крайней мере несколько дней без сна я могу себе вполне позволить.

— Это неплохо, — промолвил Мараск. — Честно говоря, мне уже несколько прискучило обнаруживать, что мой новый начальник, толком не успев ничего сделать, скончался во сне,

Хмыкнув, я закурил сигарету, и вкрадчиво спросил:

— Так может поэтому со мной ничего этой ночью и не случилось?

— Псих, — буркнул Мараск. — Ненормальный.

Краб-кусака подогнул ножки, как-то странно сгорбившись, прикрыл глаза клешнями и замер. Очевидно, таким образом Мараск демонстрировал что он обиделся.

Ага, стало быть обидчивый…

Я докурил сигарету до конца, потом прошелся вдоль стойки, и снова облокотившись на нее, посмотрел на краба.

Тот все еще был в позе обиженного. Причем, чувствовалось, что в таком положении он способен оставаться бесконечно долго.

Еще бы! Ему-то ничего угрожает. У него-то свободного времени сколько угодно.

— Ладно, хватит дуться, — примирительным тоном сказал я. — Ну, брякнул не подумав. С кем не бывает?

Медленно опустив клешни, краб-кусака тихо сказал:

— Ты поймешь меня когда потеряешь друга, которого будешь знать в течении двадцати лет.

Эка хватил! Да у меня к данному моменту, к тридцати пяти годам, нет вообще ни одного друга. Работа у меня такая, что друзья просто не появляются. Неоткуда им взяться, если ты основную часть своего времени перелетаешь с планеты на планету, и либо готовишь очередную кражу, либо заметаешь следы.

Впрочем, эти соображения не помешали мне сказать:

— Я тебя понимаю. И поверь, раскаиваюсь в том что сказал. Кроме того, тебе не кажется что смерть старого Эда должна быть отомщена? И если так, то мы находимся в одной лодке.

— А ты и в самом деле хочешь найти убийцу? — поинтересовался Мараск.

— Еще как хочу, — заверил я его. — И рассчитываю на твою помощь в этом деле.