Леонид Кудрявцев – Мир ведьмаков (страница 79)
Ну же, сдадут ли нервы у атамана? Решится ли он рискнуть?
Еще один удар. Этот был необыкновенно близко, едва не задел тарелку, но все-таки оказался парированным.
Когда?
Ларион вздрогнул.
Смерч, который в этот раз понимался к небу, был шире обычного. Да и возносился он быстрее, точнее предыдущего. Да и барьер, обозначенный падающими огненными каплями, стремительно уменьшился. Кажется, несколько, на самом его краю, даже пролетели насквозь.
Тело среагировало само, так, будто до этого делало нечто подобное не один раз.
— Огонь! — крикнул Ларион, вскинул автомат и нажал на курок.
Он стрелял, старательно ловя в прицел фигуру атамана. И кто-то сбоку от него стрелял тоже, а еще прямо у него над головой строчил, будто гвозди заколачивал, пулемет и, кажется, он был крупнокалиберный. И не было даже времени посмотреть, тянется ли вихрь к тарелке, сумел ли он ее поймать. Главное сейчас было — расстрелять весь магазин. Полностью, в надежде, что хотя бы одна пуля…
Такая пуля нашлась. И узнать, чья именно, было совершенно невозможно. Да и не имело значения. Главное — она проскочила сквозь истончившийся барьер и попала в цель. Дальше все произошло мгновенно. Барьер рухнул, и тут же в атамана попало столько свинца, что его отшвырнуло на несколько метров. Причем он не просто упал на землю, а еще прокатился по ней несколько шагов, подгоняемый дырявящими его пулями.
Ларион перестал стрелять и отпустил автомат. Из ствола шел легкий дымок. Кот терся мохнатым боком о плечо и кричал:
— Сделали-таки! Получил по заслугам!
Федоров взглянул в небо. Тарелка все еще была там. Вот она полетела в сторону удиравших солдат орды, продолжая сеять огонь, и было понятно, что удрать они не успеют. По крайней мере — многие.
Боевые машины пехоты. Ведьмак взглянул на них и убедился, что от них остались только остовы.
«Что-то слишком быстро они сгорели, — подумал Ларион. — Ненормально быстро».
Он еще раз посмотрел на то место, где лежал предводитель орды. То, что там было, на человеческое тело походило слабо. Забрызганный и подплывший кровью кусок мяса неясных очертаний.
— Кажется, все, — сказал он.
— Да, победа, — отозвался Шестилап. — И это хорошо. Я бы сказал — отлично.
Наверное, он прав, подумал ведьмак. Побеждать здорово, и победителей не судят. Только вот почему ему не очень радостно? Или он все еще не отошел от боя, все еще находится под воздействием его адреналина?
Атаман. Как у него все это началось? Почему он, ведьмак, оказался предводителем орды? Может быть, он просто в какой-то ситуации дрогнул и использовал свой дар во вред людям? Причем почти наверняка в тот раз это было совершенно оправданно и, может даже служило для правого дела. Главное все же — использовал. А если есть один раз, то обязательно будет и второй. А потом третий, четвертый. И какой-то из них был уже не так «чист», как первый.
Как известно, любая дорога начинается с первого шага. И если он сделан, то она будет пройдена до конца. Неизбежно.
Он не удержался и еще раз взглянул туда, где лежал атаман.
Если это дорога зла, то шансов, что конец будет именно таким, значительно больше.
— Пойдем, — сказал ему кот. — Нам тут более делать нечего. Тут и без нас теперь обойдутся. А мальчик вернется туда, куда мы и договаривались. Думаю, надо его встретить.
— Хорошо, — сказал Ларион.
Он повернулся и пошел прочь от поля боя к площади, на которой раньше стояла летающая тарелка.
— Вообще, конечно, по идее, надо было смыться, — сказал кот. — Прямо там, сразу после сражения.
— Бросив снаряжение и инструмент, не узнав, что с мальчиком?
— Инструмент жалко, но постепенно собрать его можно. Мальчик, как ты понимаешь, уже не маленький. Опекать его поздно. И потом ты еще не виделся с его мамой. Так жаждешь узнать, как она воспримет происшедшую с ним метаморфозу?
— Снотворное было великолепной сохранности, — ответил Ларион. — Если с ним ничего не случилось от времени, то она будет спать до вечера. Нам вполне хватит времени на все. И попрощаться, и собрать манатки, и спокойно уехать.
— Тебе виднее, — пробормотал кот.