Леонид Кудрявцев – Космическая одиссея (страница 60)
Так они дальше и шли. Мальчик и кошка. Поначалу она двигалась в нескольких шагах позади него, но потом постепенно догнала, и дальше они шли уже рядом. Мальчик и зверь.
И тут начались завалы.
Сначала попадались небольшие, и Микут перебирался через них легко, потом они стали больше. Теперь горящие светильники стали попадаться все реже и реже. Микуту пришлось вытащить из сумки фонарик и освещать дорогу. Единственным положительным моментом стало то, что воздух в этом месте был суше. К сожалению, светящиеся слизняки перестали встречаться и мальчику приходилось все время идти с фонариком.
Кошка следовала за ним неотступно.
Наконец настал такой момент, когда силы мальчика иссякли. Он нашел сухую, относительно чистую нишу и вскрыл еще один пакет. Поделившись с подземной кошкой рационом, Микут постелил свою куртку, лег на нее и уснул…
…Он проснулся почти мгновенно и некоторое время лежал в кромешной темноте, пытаясь вспомнить, где он и как здесь оказался. Рядом слышалось тяжелое, шумное дыхание. Кошка. Улыбнувшись, Микут нащупал фонарик и зажег его. Да, кошка примостилась рядом с ним и тоже спала.
Он хорошо видел, как она во сне шевелит усами и дышит, дышит. Дыхание у нее и в самом деле было каким-то слоновьим.
Пора было идти дальше, но он почему-то все лежал, глядя на спящую кошку и думал. А потом по щекам у него потекло что-то мокрое и Микут понял, что плачет.
Да, он и в самом деле плакал. Он, неустрашимый герой, не раз сталкивавшийся с десептиконами и побеждавший их, он, считавший, что ничто уже не может его напугать, плакал, лежа в подземелье какой-то неизвестной планеты, может быть, находящейся даже в другой вселенной.
Нет, он вовсе не пугался… Хотя, если по-честному, то ему все-таки было немного страшно. Он боялся, что останется здесь навсегда, никогда не выберется из этих подземелий на чистый воздух, никогда не увидит своих друзей — автоботов.
Никогда — никогда…
Вот это и в самом деле было страшно. Никогда не выбраться и никогда не встретить.
«К черту, — сказал себе мальчик. — Так не бывает. Все кончится хорошо, все обязательно кончится хорошо».
А еще он подумал, что если уж предаваться отчаянию, то лучше это делать где-нибудь в другом месте и в другое время. Только не сейчас и не здесь. Потому что, если он и в самом деле сдастся и повернет назад, то неизбежно проиграет. И не только поэтому. Тем самым он подведет своих друзей. А вот это будет уже предательство.
Предателем он никогда не был.
Кошка проснулась и снова тоненько запищала. Потом она придвинулась к нему ближе, почти ткнулась своей мордочкой ему в лицо, и Микут успокоился.
«Все будет хорошо, — сказал он себе. — Все обязательно будет хорошо».
Ему по-прежнему не хотелось вставать и снова идти этими бесконечными коридорами, но он все же взял себя в руки.
Позавтракав, он снова двинулся в путь, и кошка опять бежала рядом с ним, а фонарик освещал дорогу. И это было здорово — найти друга, с которым дорога кажется не такой уж длинной.
Они прошли совсем немного, и им встретился новый завал. Очень большой завал, такой, что доставал до потолка. Такой, что дальше было идти невозможно.
Оставалось лишь повернуть назад.
«Дудки! — решил Микут. — Вот этого они от меня не дождутся».
Он вскарабкался на самую вершину кучи камней, туда, где она соединялась с потолком и стал ее разбирать, камень за камнем. Один за другим, они скатывались вниз, а перед ним получалось что-то вроде лаза, которая должна была провести его дальше.
Так и случилось.
На его счастье, куча камней под потолком была совсем небольшой. Достаточно было убрать лишь несколько десятков камней, и открылся проход.
Они перебрались на другую сторону и пошли дальше.
На ходу Микут посасывал ободранный о камень палец. Но все в душе его пело, потому что он преодолел новый барьер, потому что он не сдался. И был за это вознагражден.
Постепенно коридор, по которому он шел, становился все менее грязным и мокрым. Он даже стал слегка заворачивать вверх. Может быть, до конца пути оставалось уже немного.
И тут остановилась кошка. Она стояла посреди коридора, дышала, словно слон, и не хотела сделать вперед и шага.