Леонид Кудрявцев – Клятва крысиного короля (страница 6)

Между тем предмет всех этих жарких споров расхаживал по селению как ни в чем не бывало, делая вид, что нимало о них не подозревает. Вполне возможно, так оно и было. Что им, чародеям, до дел простых смертных?

На второй день пребывания в селении чародей узрел вышеупомянутую девушку. А звали ее Мариурита. Итак, чародей увидел Мариуриту, и она ему весьма понравилась. Что еще можно было ожидать от такого хлюста? И конечно, он сейчас же затеял за ней ухаживать, с ходу предложил ей руку и сердце. А как иначе?

Красавица Мариурита оказалась в сложном положении, поскольку этот чародей ей совсем не понравился. Может быть, ее в этом чувстве поддерживали те смутные слухи, которые разносятся из корчмы в корчму, о том, как именно темные чародеи обращаются с несчастными, согласившимися выйти за них замуж. Естественно, прямиком сказать об этом ухажеру она не могла. Защитников ей не то что в этом, но и во всех близлежащих селениях было не сыскать. Оставалось рассчитывать только на свои силы. А в чем сила девушек? Естественно, в уме и хитрости.

Притворившись, что не отвергает приставаний опасного женишка, Мариурита тем не менее сказала, что должна хорошенько обдумать его предложение. Весьма довольный собой, тот отправился в гостиницу, а девушка вернулась домой и решила хорошенько поразмыслить. Она ничуть не сомневалась, что утром темный чародей явится за ответом, который, как он считал, может быть только положительным. Мариурита понимала, что в случае отрицательного ответа запросто может оказаться, например, в лягушачьей шкуре и провести остаток своей жизни, мечтая лишь о жирных мухах и комарах. Стало быть, ей следовало дать такой ответ, который был бы не отрицательным и не положительным, но одновременно сделал невозможными дальнейшие попытки темного чародея прибрать ее к рукам.

Крысиный король на несколько секунд замолчал, перевел дыхание и, почесывая бок, продолжил:

– Итак, у девушки была лишь одна ночь на то, чтобы придумать достойный ответ, и она его придумала.

Утром, когда чародей явился к ее дому, она вышла к нему в лучшей своей одежде, встретила его очень ласково, но сказала, что согласна выйти за него замуж лишь при условии, что тот ей докажет, насколько хорошо он владеет своим ремеслом.

Услышав ее условия, чародей лишь улыбнулся и с неимоверной спесью сказал, что согласен продемонстрировать свои способности. Он предложил собрать всех жителей селения, чтобы они удивились и возрадовались этому зрелищу.

Мариурита не возражала и часа через два на центральной площади собрались стар, млад, чтобы посмотреть на то, как чародей будет показывать свое мастерство. Многие из зевак шли на эту площадь не без некоторого колебания, поскольку предполагали, что от темного чародея добра ждать не приходится. Но все-таки пришли, поскольку любопытство сильнее чувства самосохранения. Чародею так не терпелось приступить к демонстрации своей силы, что он не дождался, пока соберутся все жители. Лишь только площадь наполнилась людьми в достаточной мере, он взмахнул руками и для начала превратился в страшного пожирателя больших летающих сникерсов лесоруба Пильщикова. Толпа заледенела от страха. Все знали, что летающие сникерсы давно перевелись, и каждому пришло в голову, что за неимением добычи этот монстр может наброситься на него. Однако чародей никого не тронул и, для того чтобы успокоить толпу, превратился в менее страшное создание – всего лишь в двадцатифутового дракона.

Жители селения облегченно вздохнули.

Следующим, в кого превратился чародей, был большой серый мастодонт. Он поднял хобот и затрубил. Видимо, чародей решил показать жителям селения, насколько точно он может копировать животных, облик которых они хорошо знали. Люди оценили. По толпе прокатился ропот восхищения. Мастодонт был совсем как настоящий.

Вернувшись в человеческий вид, чародей бросил на Мариуриту вопросительный взгляд, как бы спрашивая, удовлетворена ли она демонстрацией его способностей. Но девушка лишь покачала головой. Она хотела, чтобы он продолжал.

– Хорошо же, – сказал чародей голосом, от которого у многих в толпе затряслись поджилки. – Я покажу кое-что еще.