Леонид Кудрявцев – Клятва крысиного короля (страница 20)
– Правильно, – откликнулся крысиный король. – Только ты забыла о шкатулке. А ну как дэвы захотят посмотреть, что это я несу? Вполне возможно ее владелец уже обнаружил недостачу и успел о ней заявить. Нет, у меня под мышкой целое состояние и потерять его я не могу.
Он остановился возле росшего у самой стены густого кустарника и раздвинул его ветки. Лаз был небольшой, но крысиный король ловко проскользнул в него и оказался в городе.
– Кроме того, – сказал он Муньке, – так до дома купца ближе.
Через пару минут он уже шел по улице, весело насчитывая, настороженно косясь на попадавшихся по дороге дэвов, задумчиво разглядывая вывески магазинчиков, мимо которых проходил, прикидывая, стоит ли в них наведаться ближайшей удобной ночью.
– Нет, – наконец глубокомысленно сказал он Муньке, – люди, они, конечно, дураки, но очень опасные. С ними ухо держи востро.
Мунька бежала рядом с ним, все время оглядываясь, готовая при малейшей опасности юркнуть в канализационную решетку.
Два мальчишки, лет десяти, от нечего делать увязались было за ними, выкрикивая какую-то обидную частушку. Продемонстрировав им безупречной белизны зубы, крысиный король тихо и зловеще сказал:
–Вот к тебе, – ткнул он лапой в одного из мальчишек, – я приду сегодня ночью и для начала откушу тебе нос. А к твоему товарищу я заявлюсь завтра и отгрызу ему уши. Понятно?
Мальчишки с воплями кинулись наутек. Мунька покачала головой:
– Зря ты так, они же не со зла. Так, от скуки.
– А ты забыла, сколько наших друзей погибло только потому, что человеческим детенышам было скучно? – спросил крысиный король. – То-то… Может быть, я и в самом деле поступил скверно… но только самые страшные преступления совершаются именно так – от скуки.
– Это точно, – сказала Мунька, подозрительно глядя на очередного встреченного ими дэва. К счастью, тому было совсем не до них. Посередине улицы шел человек в широкополой шляпе, клетчатой рубашке и штанах из грубой материи. На широком кожаном поясе у него висела кобура, из которой выглядывала рукоятка револьвера. Как раз в тот момент, когда дэв им заинтересовался, человек остановился и принялся оглядываться по сторонам.
– Что, парень, неприятностей ищешь? – спросил дэв.
Парень вместо ответа сдвинул шляпу на затылок и ошарашенно, словно увидел нечто невероятное, стал разглядывать дэва. Наконец на лице его появилось понимающее выражение.
– Ага, – сказал он. – Так вот, значит, как все это выглядит.
– А чем тебе не нравится увиденное? – учтиво, поигрывая шипастой палицей, спросил дэв.
– Да как сказать… не то чтобы мне это место не нравилось. Просто я никак не возьму в толк, как здесь оказался. Гнался я, значит, за мосластым Джефером, чтобы надрать ему зад за то, что он приставал к моей девчонке… а потом…
– Оказался здесь, – подсказал дэв.
– Точно! – Парень широко улыбнулся, словно ему сообщили самую приятную новость на свете.
– Понятно. Ну-ка, повернись ко мне спиной, – приказал блюститель порядка.
Парень покорно повернулся. В спине у него, примерно там, где у людей располагается сердце, виднеются две дырки от пуль.
– Видно, этот мосластый Джефер не увалень, – сказал король. – Обе пули он положил куда нужно. Вот только в спину… Прискорбно!
– Еще бы, – поддакнула Мунька. – Некоторые люди не имеют ни чести, ни совести. Совсем как мы.
– Точно.
Парень и полицейский давно уже остались далеко позади, а крысиный король все еще осуждающе покачивал головой.
«Странные они, эти люди, – думал он. – Никогда не угадаешь, на что они способны. В одних обстоятельствах на величайшую подлость, в других те же самые люди могут проявить невероятное благородство, граничащее с поразительной глупостью. Ими двигают скрытые побуждения, которые нам, крысам, частенько понять невозможно».
Тут на него едва не наехала тележка мусорщика, почти доверху груженная старыми идеалами и символами. На ней лежали потертые, пробитые во многих местах пулями и залитые вином знамена. От некоторых пахло довольно резко. Рядом со знаменами лежало несколько гипсовых бюстов некогда знаменитых, а теперь совершенно забытых людей и стопка книжек в красивых, тисненых золотом обложках. Отпрыгнув в сторону, крысиный король возмущенно спросил у мусорщика: