Константин Калбанов – Танкист-2 (страница 83)
— Вот и ладно. Нестеров, завтра в университете не задерживайтесь. А сегодня, вместо занятий по боевой подготовке, давайте-ка к машине. Прокатитесь с экипажем, присмотритесь друг к другу. И постарайтесь, чтобы каждый снаряд в цель.
— Как бы бед не наделал, товарищ майор. Броню-то я не пробью. А вот вывести что-нибудь из строя, очень даже, — заметил Виктор.
— А вы думаете мы этого не понимаем. Все товарищи офицеры. Задачи поставлены, цели ясны. Выполняем.
Из кабинета комбата вместе с Рихтером направились прямиком в расположение роты, знакомиться с личным составом. Ну, а там и с машиной. Нестеров уже предвидел недовольство командира экипажа. Кому понравится, когда его место занимает кто-то другой.
— И чего они прицепились именно к тебе? — удивился Рихтер, когда они уже шли в парк. — Василий справился бы ничуть не хуже. Знай кружи над противником и сади в него не давая возможности прицелиться.
— Если речь о маскировке, то предполагаю, что дистанцию боя назначат не ближе трехсот метров. А вот почему именно меня, без понятия. Действительно странно.
Когда пришли в парк, экипаж, под командованием унтера уже вовсю готовил машину. Проверяли узлы и агрегаты, мех-вод запустил двигатель, и прогонял его на разных оборотах. Заряжающий с радистом выгружали из машины боекомплект. Вскоре со склада должна была прибыть машина с полнотелыми снарядами.
Виктор же, по обыкновению решил обойти машину и провести осмотр. Приучили его так. И он считал, что это правильно. Во всем и всегда нужен контроль…
Как уже говорилось, лобовая плита БРДМ, или как его называли «бардака», имеет обратный наклон, в профиль походит на эдакую стамеску, ну или носовой скос катера. Люки механика-водителя и радиста находятся на крыше корпуса, их крышки слегка приподнимаются, а затем сдвигаются в сторону в горизонтальной плоскости, как и на ОТ-1. Это, чтобы можно было эвакуироваться из машины при любом положении пушки.
Сиденья регулируемые, позволяют вести машину и наблюдение высунувшись из люков. Под прикрытием брони это осуществлялось благодаря смотровым щелям в виде перископов, обеспечивавших хороший обзор. Всего их было двенадцать, по шесть у мех-вода и радиста. По три таких же щели имелись с бортов, в полукруглых выступах, увеличивавших сектор наблюдения. Еще пять щелей в башне. Все прикрывались броневыми убирающимися щитками, что позволял сберечь триплекс от повреждения осколками.
Корпус имеет рациональные углы, и весь состоит из ломаных стыков броневых листов. Как результат, это влечет за собой большое количество сварных работ, и усложнение конструкции. Но в то же время, увеличивает живучесть машины, позволяя ей довольно успешно противостоять противотанковым средствам. Конечно до защищенности «отэшки» «бардаку» далеко. Но в то же время, с современными танками он мог бодаться на равных.
Вместо гусениц колеса с автоматической подкачкой шин, что вкупе с мощным дизелем позволяло развивать по трассе скорость до девяноста километров в час. Да и по пересеченной местности «бардак» был куда резвее гусеничной техники. Колесная формула шесть на шасть. Передние рулевые, задние на независимых осях. Запаски прикреплены с боков, и вращаются на оси. В случае преодоления рвов или крутых берегов они не позволяли машине лечь на брюхо.
На корме имеется заслонка, за которой находится гидродинамическая ниша для винта и рулей. Пытались использовать в роли движителя сами колеса, как на легковом плавающем внедорожнике. Но в отличии от него, скорость, и управляемость «бардака» оставляли желать лучшего.
Моторный отсек сзади. Выхлопные трубы выбрасывают газы вбок и имеют по три клапана, предотвращающих попадание воды вовнутрь, на случай если двигатель заглохнет. А то потом устанешь откачивать двигатель. Ну и мех-вод со своего места мог загерметизировать моторный отсек, опустив крышки забора воздуха. На плаву он начинал поступать из боевого отделения, а туда в свою очередь через башенный люк.
Разумеется, машина получалась тяжелой, и при обычном подходе ни о какой плавучести говорить не приходилось. Но тут на помощь конструкторам пришел Эфир, и недавно появившийся артефакт «Перо», способный уменьшать вес привязанного к нему предмета или техники на четверть. Два таких артефакта облегчали машину вполовину, обеспечивая ей положительную плавучесть.