Константин Калбанов – Танкист-2 (страница 82)
— Товарищ майор, поручик Рихтер по вашему приказанию прибыл.
— Товарищ майор, юнкер Нестеров по вашему приказанию прибыл.
— Вольно товарищи. Долго возитесь.
— Прошу прощения, приводили себя в порядок после спаринга на спортивном городке, — четко доложил поручик.
— Хорошо. Присаживайтесь, — предложил комбат.
К слову, у приставного столика уже сидели зам комбата, начальник штаба, зам по тех и все трое ротных. Так что, прибывшим пришлось пристроиться на стульях стоявших вдоль стены.
— Рихтер… Да сидите вы, — подкрепляя свои слова взмахом руки, произнес Первых. — Генрих Густавович, Нестеров ведь практиковался на ваших БРДМах. Как оцениваете его навыки в качестве командира машины?
— Ну, он не так чтобы и много практиковался.
— И все же.
— Навыки оцениваю как хорошие. Но все зависит от того, что именно от него потребуется.
— Главное, это много и точно стрелять, — ответил комбат.
Это да. Если нужна точная стрельба, то это к Виктору. Из пушки, или из любого стрелкового оружия, любому даст сто очков вперед. Да и в управлении боевой машиной, не больно-то поотстанет. Хотя конечно совмещать должности наводчика и командира у него пока получается не очень.
— Товарищ майор, хотелось бы все же понять задачу до конца. Что именно потребуется от экипажа БРДМ? — поинтересовался Рихтер.
— Олег Николаевич, все офицеры, включая и юнкера Нестерова, имеют достаточный допуск секретности. Поэтому не вижу ничего страшного, в том, чтобы проинформировать их о сути задания.
— Хорошо, — после секундной заминки, начал комбат. — Для вас не секрет, что все артефакты создаются одаренными в своих областях. За редкими исключениями связанными с модификаторами. К нам направляют одаренного художника, который будет заниматься разработкой нового камуфляжа.
— А чем плох наш? — не удержался Рихтер.
И правда. Машины использовали различную раскраску, что в значительной мере снижало их заметность, и как результат увеличивало живучесть на поле боя. И разработкой камуфляжей занимались как раз художники. Как по мнению Виктора, то получилось у них очень даже хорошо.
— Плохо, поручик Рихтер то, что вы не слышите своего командира, — строгим тоном, произнес Первых. — Повторяю. Одаренные в своей области способны создать артефакт. Иными словами, умники из университета считают, что его нужно поместить в неблагоприятную среду. И тогда, он, соответственно, начнет думать о том, как себя обезопасить. Для этого он занимает место наводчика в ОТ-1, и принимает участие в учебном бое. Только, если в пушке его танка будет вкладыш, под пулеметный патрон двенадцать и семь десятых миллиметра, то у его противника полноценная сорокасемимиллиметровая пушка, со стальными болванками.
Такой снаряд прилетающий по броне, это ой как серьезно. Может и до контузии дойти. И уж тем более, если попадание будет не единичным. К слову, могли бы вооружить два БРДМа вкладышами под патрон двенадцать и семь. Там тоже получится звон, будь здоров. Хотя конечно с пушечным снарядом не сравнится.
— Так нужно будет еще и его натаскивать. В таком случае у нас есть время, чтобы подготовить Виктора Антиповича, — уточнил Рихтер, и не думая отрицать тот факт, что Нестеров является лучшим наводчиком батальона.
— Не нужно. Одаренный уже имеет специальность «Наводчика», и соответствующие Умения, поднятые до третьей ступени. И стреляет на загляденье. Его три месяца натаскивали на «тройке», он расстрелял тучу снарядов, но ничего создать так и не сумел. Тут-то яйцеголовые и предложили вариант, показать ему, что не все коту масленица. Так что, завтра он пребывает к нам. До обеда вполне освоится с новым орудием и вперед.
— За полдня освоить новое орудие, — усомнился Рихтер.
— Вы не поняли, Генрих Густавович. Ему главное не попадать в своего противника, а самому огрести по первое число, чтобы включился инстинкт самосохранения. А теперь я хотел бы услышать ответ на мой вопрос.
— Как я понимаю, тут будет не учебный бой, а по сути дуэль. В таком случае назначу экипаж двести двенадцатой машины. Там лучший мех-вод роты, заряжающий и радист не подкачают. Виктора Антиповича грамотно выведут на цель, ему же останется только стрелять.