Константин Калбанов – Сверкая блеском стали… (страница 69)

По виду испанец или латиноамериканец. Высок и даже красив, несмотря на легкую щетину. Хм. Вообще-то она ему даже шла. Он, похоже, уже загодя успел слегка поднабраться, а может, это его нормальное состояние. Пристрастие к алкоголю в этих унылых краях, да еще и в боевой обстановке, вполне оправданно. До фронта, проходящего по горному кряжу, каких-то три десятка километров.

— Несомненно, сеньорита. Я хотел бы пригласить на танец, — обвел он взглядом подруг и остановил его на Марии, — вас.

Причем сказано это было таким тоном, словно он делал величайшее одолжение и оказывал своим выбором честь. Наверняка помимо алкоголя ему в голову ударил и внедорожный автомобиль, на котором подкатила эта компания из четырех офицеров. Майор-европеец в эфиопской армии сам по себе уже фигура. А уж позволяющий себе раскатывать на автомобиле и подавно обладает определенным статусом.

— Я не слышу музыки, — придержав подчиненную за руку, возразила Котлярова.

— Рене, выставь нам граммофон, мы будем танцевать, — тут же прокричал майор.

— Боюсь, что наличие музыки ничего не изменит, — убрав руку командира, поднялась Хомутова, глядя снизу вверх прямо в глаза плечистому испанцу.

— Вы так считаете, сеньорита? — вздернул тот бровь.

— Даже не сомневайтесь.

— Хуан, дружище, давай вернемся за стол, — положив ему руку на плечо, попытался его урезонить прибывший вместе с ним капитан.

— Брось, Игнасио, сейчас она пойдет со мной танцевать. Ты же видишь, сеньорита уже поднялась. Осталось дело за малым.

— Если вы не уйдете, я прострелю вам для начала ногу. А не успокоитесь — и вашу тупую башку, — не удержавшись от хищной улыбки, пообещала Мария.

— Сеньорита знает толк не только в постельных утехах, но и в оружии? — даже не скрывая, что забавляется, поинтересовался испанец.

— Немедленно извинитесь, — внезапно прозвучало за его спиной.

Клим, едва не давший петуха, решительно вдавил в переносицу оправу очочков, вперив в испанца злой и решительный взгляд. Одет в форму цвета хаки российского образца, но без знаков различий, с белыми петлицами, повязкой на правом рукаве и пробковым шлемом с красными крестами. Только это ничуть не добавляло ему мужественности, а наоборот, придавало комичности. Однако все присутствующие, в том числе и девушки, замерли в удивлении. А на террасе повисла тишина.

— Тебе чего, петушок? — имея в виду его задиристость, не удержавшись, фыркнул испанец.

— Немедленно извинитесь или извольте к барьеру.

— Куда изволить?

— Я вызову вас на поединок.

— Дуэ-эль? Петушок, ты ничего не перепутал? Здесь тебе не твоя дикая Россия, а еще более дикая Африка.

— Хуан, остынь, ты же видишь, это доктор из Красного Креста, — попытался урезонить майора его спутник в звании капитана.

Отношение к медикам всегда и во все времена было особенным. А уж в действующей армии, когда в любой момент можешь оказаться на операционном столе, и подавно. Но, как видно, испанцу сейчас было плевать.

— Клим Сергеевич, не вмешивайтесь, — рассерженно и с нескрываемой досадой потребовала Мария.

— Клим, не надо, — вторила ей Алина.

— Сударыни, позвольте мне самому принимать решения, — отрезал молодой человек.

— Слушай, докторишка, отправляйся-ка ты к своим клистирным трубкам и сестрам милосердия, — стряхивая с плеча руку товарища, наконец произнес испанец.

— Немедленно извинитесь, — потребовал в ответ Клим.

— Перед кем? Перед шлюхой? Да всем известно…

Договорить он не успел. Сделав стремительный шаг, Клим отвесил ему звонкую пощечину. Рука у хирурга была тверда и не дрогнула, а вот силенок явно недостаточно. Здоровяк испанец только слегка повел головой. Недовольно крякнул и врезал Кондратьеву кулаком, отчего Клима буквально снесло. Пролетев пару метров, он врезался в легкий столик и, сметя его вместе со стульями и сервировкой, бесчувственный замер на полу.

— Майор, прекратите это безобразие, — попыталась призвать к порядку распоясавшегося дебошира капитан Котлярова.

Алина бросилась к другу на помощь. На террасе находились около десятка офицеров, но, как видно, Хуан обладал достаточно скверными характером и репутацией, а потому с ним не спешили связываться. Хотя и слышались приглушенные недовольные голоса.