Константин Калбанов – Сверкая блеском стали… (страница 68)

— Очень приятно, сударь. Надеюсь, вы подошли к нам не с извинениями по поводу загубленного барашка? — поинтересовалась Котлярова.

— Ну что вы, мадемуазель. Ваш заказ будет готов с минуты на минуту, и, заверяю вас, в лучшем виде. Мне дороги мое имя и репутация. Но я не мог не подойти к первым девицам-офицерам, посетившим мой ресторан.

— Эдакая диковинка, а, господин Ален? — не удержалась Алина.

— Отнюдь, мадемуазель. Банальное любопытство. Уж простите, но всем известно, что девицы-бронеходчицы служат в гвардии русского императора. И тут вдруг я вижу вас, но отчего-то в форме легионеров. Я просто теряюсь в догадках. Ваш царь решил вступить в войну на стороне Хайле Селассие?

— А зачем вам это знать? Уж не шпион ли вы? — лукаво стрельнув глазками, поинтересовалась Алина.

— Меня вполне устраивает уже сложившееся положение дел, — ничуть не смутившись, стал пояснять француз. — Вот уже четыре года, как я успешно веду свое дело. И меня не может не волновать то, что все может измениться в одночасье.

— Уважаемый Ален, Алина ничуть не хотела вас задеть, — заговорила Котлярова. — Просто у вас тут скучновато, вот она и веселится. Касаемо же нас… Мы, как и наши остальные боевые подруги, больше не имеем отношения к императорской гвардии. Я выслужила положенный срок, они списаны по здоровью в результате ранений. В гвардии, знаете ли, довольно высокая конкуренция и требования к пилотам. Вы не бронеходчик, а потому вам не понять — каково это, когда в твоей воле находится грозная боевая машина. И тут такая возможность вновь оказаться в боевой рубке. Теперь появилась конкуренция еще и в легион.

— Понимаю. Нечто вроде тоски летчиков по небесной синеве.

— Вы все правильно поняли, месье, — подтвердила Светлана.

В этот момент появилась официантка с первыми блюдами, и ресторатор, пожелав приятного аппетита, поспешил откланяться. При этом не преминул заверить, что они непременно останутся довольными, потому что шеф-повара он готовил лично и ничуть не сомневается в его способностях.

Ну что тут скажешь. Он оказался прав. Барашек буквально таял во рту, заставляя едва ли не стонать от удовольствия. А тут еще и сервировка. На столовых приборах хозяин заведения явно не экономил. В смысле, разумеется, не нечто из ряда вон, а вполне средненькая по европейским меркам. Но в этих краях это был уровень. И все это настолько контрастировало с окружающей действительностью, что только еще больше раззадоривало аппетит.

Несмотря на то что к их приходу тут было пусто, ресторан все же был популярен. Просто они оказались здесь в неурочное время. Но когда уже успели утолить первый голод и вновь повели светскую беседу, народ начал подтягиваться.

Гости рассаживались за столиками с видом завсегдатаев. Официантки общались с ними как со старыми знакомыми. Хватало как чернокожих, так и европейцев. Вторых, пожалуй, все же побольше. И все неизменно раскланивались с девушками. Белых женщин тут было откровенно мало. Немногочисленные учительницы, сестры милосердия, служащие Красного Креста — вот, пожалуй, и весь краткий перечень. Так что появление бронеходчиц не могло пройти незамеченным. А уж их выход в свет и подавно.

— Брось, Хуан.

— Вернись.

Говорили на испанском, но девушки прекрасно разобрали речь, пусть и не владели им так же свободно, как французским. А все гражданская война в Испании и повальное увлечение изучением русской молодежью испанского языка. Так что худо-бедно говорить на нем могли все четверо девушек.

— Погодите, парни, — отмахнулся от товарищей высокий плечистый мужчина с майорскими погонами на плечах, с ярко выраженной южной внешностью.

Как уже говорилось, добровольцев в Эфиопии было откровенно мало. А у Хайле Селассие имелся явный дефицит в офицерах, знающих военное дело. Поэтому практически все европейцы занимали командные должности. Если только не были откровенной деревенщиной или восторженными юнцами, едва узнавшими, с какой стороны браться за винтовку. Так что ничего удивительного в том, что они являлись завсегдатаями этого заведения.

— Сударь, мы можем быть вам чем-то полезными? — холодно встретила Котлярова подошедшего к их столику офицера.