Константин Калбанов – Сверкая блеском стали… (страница 54)
— Расплескать боялся? — заливаясь очередным приступом смеха, перебила его Хомутова.
— А ты как думала. Добежал до машины Аслана, рухнул на колени, укрывшись за ней, и чувствую — все. Вот сейчас меня грохнут и найдут обмочившийся хладный труп. Иди потом и доказывай, что погиб в бою славной смертью, грудью встретив врага. Скукожился за лежащей машиной. Ну ты понимаешь, да, какая там высота и какого я росточка? Но решил: хоть земля пусть разверзнется, а пока не справлю нужду, с места не сойду.
И вновь смех. Только на этот раз к двум голосам добавился третий. Клим, едва сдерживаясь, из-за спин девушек жестикулировал Григорию, словно хотел сказать — мол, с ума сошел, такое в дамском обществе. Но Азаров только отмахнулся от друга, утирая текущие слезы, прекрасно сознавая, что он сегодня буквально в ударе.
Затем Алина делегировала Клима за оставленными удочками. Как показывала практика, то, что они разбрелись по всему берегу, не больно-то способствовало серьезному улову. А между тем они здесь в первую очередь — чтобы отдохнуть душой.
При этом девушка эдак невзначай, с легкой непринужденностью, оказалась между Григорием и Марией, предоставляя Кондратьеву и Хомутовой возможность самостоятельно разбираться с крючками. То обстоятельство, что она противоречит своему же недавнему заявлению по поводу обучения неумех, ее, похоже, совершенно не смущало. И подруга не стала акцентировать на этом ее внимание.
Так и просидели еще час, рассказывая различные забавные истории. Нередко при этом вгоняя Клима в краску. Да только кто же ему виноват. Ну вот нет в их компании двух девиц. А есть три офицера, ценящие каждое мгновение жизни. Правда, улов у шумной компании оказался более чем скромным.
Наконец Григорий заявил, что все это ерунда. Он сейчас быстренько метнется в город и купит рыбу на базаре. Благо не так чтобы и поздно, хотя солнце уже и поднялось высоко, заливая округу своими лучами. На том и порешив, направились к беседке.
На соседних полянках, отделенных друг от друга тонкими полосками деревьев и ивняка, начали появляться новые компании отдыхающих горожан. Ранняя осень, грешно упускать последние погожие деньки.
Анна Олеговна и Галина Витальевна, мама Клима, проснулись и забавлялись с маленькими Васей и Сергеем. Кондратьев-старший уже закипятил самовар. При этом он успел собрать дрова и, попивая чаек, поджидал добытчиков, чтобы приступить к таинству приготовления ухи. В коей знал толк.
Кирилл и Ирина так и не взялись за удочки. Впрочем, на них и снастей-то не брали. Поэтому подростки просто переместились из салона «АМО» на расстеленные пледы, поглощенные своими романами. Ага. И уминающие булочки, которых преизрядно напекла Ирина Капитоновна. А были еще и пироги.
Следом за молодежью появились и Владимир Олегович с Викторией Игоревной. Как видно, после короткого сна она решила составить компанию супругу. Причем встречены они были Кондратьевым-старшим с видимым энтузиазмом. Потому что на кукане у полковника красовался довольно внушительный улов.
— Ну слава тебе господи. Хотя бы один из всей компании знает, с какой стороны браться за удилище, — провозгласил Сергей Климович, с демонстративным видом вооружаясь разделочными ножом и доской.
— Старый конь борозды не портит. — Дробышев с гордым видом осмотрел молодежь и хлопнул своим уловом о стол.
Ельцы и голавли[9] были как на подбор, весом до килограмма. Похоже, полковник не просто рыбачил, но еще и калибровал улов по размеру. Чем заслужил восхищенные взгляды окружающих.
— Вика, — дернув за рукав мачеху, привлекла к себе ее внимание Алина.
— Что?
— Не дергайся, — скорее прошептала, чем произнесла, девушка и выдернула из ее волос травинку. — Держи.
— Ой. — Виктория невольно подняла руки, словно желая поправить прическу, но при этом явственно ощупывая волосы.
— Успокойся. Больше нету, — хихикнув, заверила падчерица. — И когда только успели столько рыбы наловить? — удивилась она.
— Володя у проплывавших мимо рыбаков купил. Они ночные сети снимали, — залившись румянцем, шепотом пояснила она.
— Ну папка, ну ж-жук, — восхитилась девушка родителем, многозначительно переглянувшись с мачехой.