Константин Калбанов – Сверкая блеском стали… (страница 45)

— Ну вот и замечательно. Коль скоро все разрешилось, давайте-ка чайку с дороги. Егор! — позвала хозяйка дома.

— Здесь я, Анна Олеговна.

— Егор, голубчик, раздул бы ты на веранде самовар. А потом снес бы вещи Владимира Олеговича и Виктории Игоревны в их комнату.

— Егор, просто озаботься самоваром. Я еще не безрукий, сам с вещами разберусь, — вмешался Дробышев.

— Ну а я, с вашего позволения, пойду помогу Ирине Капитоновне. А то свалились мы ей как снег на голову, — произнесла Виктория, направляясь на кухню.

В доме прислуживала всего лишь одна супружеская чета. Роговцева могла себе позволить хоть десяток слуг. Но как-то так уж сложилось, что они обходились своими силами. Виктория же и вовсе управлялась дома без прислуги. Разве только нанимала приходящую, если собирались гости. И опять вопрос не в средствах.

Что может быть приятнее душистого чая на свежем воздухе в погожий сентябрьский день! Оно конечно, к вечеру похолодает. Но и тогда можно будет закутаться в пледы. А так — беседа обо всем и ни о чем в частности. Горячий чай, великолепная сдоба. Но последним все же лучше не злоупотреблять, потому что впереди обед и не стоит перебивать аппетит.

Григорий словно домой вернулся. До чего же хорошо! У них дома тоже были приняты такие вот посиделки. Правда, семья всего-то из трех человек — он, матушка да сестрица. Зато в их краях было принято ездить друг к другу в гости, отчего и усадьбы в округе просторные.

Василий, младший Дробышев, совершенно не хотел мириться с таким положением дел. Он систематически осаждал сестру, вынуждая Алину каждый раз идти на преступление, и, завладев вожделенной булочкой, прятался от посторонних глаз.

— Господи, мальчишки — они все непоседы. Третьего дня Кондратьева Галина Витальевна с внуком приходила. Тоже все булочки да пирожки таскал. И ладно бы надкусывал и бросал, как многие делают. Так нет же — как наш, все до крошки съедал. Правда, телесами до нашего Васеньки Сереже все же далеко, — с умилением наблюдая за проказами племянника, произнесла Роговцева.

Тот регулярно осаждал старшую сестру с одним и тем же требованием. И Алина, не в силах устоять против обаяния этого бутуза, воровато бросая взгляды по сторонам, откупалась от него очередной булочкой с повидлом. Завладев добычей, мальчуган скрывался с глаз и споро уничтожал ее.

С одной стороны, поощрять подобное оно как бы неправильно. И матушка ему точно не потворствовала. Но с другой… С аппетитом у него все в полном порядке. А придет время обеда — он еще и там отметится. Опять же не сказать, что толст. Бутуз, не без того, но подвижный, как ртутный шарик. Так что все, что попадало в топку, перегорало без остатка.

— А как так случилось, что Катя оставила Сережу у мамы Клима? — удивилась Алина. — Насколько мне помнится, она никогда не оставляла его у Кондратьевых без пригляда. Словно не доверяла его родителям.

— А как она может этому помешать, будучи в Париже? — пожав плечами, ответила ей тетушка.

— Они с Климом поехали в Париж?

— Он с ней уже никуда не поедет. Ты разве не слышала, они развелись?

— Н-нет, — искренне удивившись, произнесла девушка.

— Доподлинно что там и как, я не знаю. Сплетен хватает, но ни Клим, ни его родные особо не распространяются. Ну развелись и развелись. А пока она катается по заграницам, сын остался при нем. Вернее, с его родителями. Правда, они, не в пример Астаховым, мальчика к ним водят регулярно, чтобы знал Сережа, что есть у него дед с бабкой.

— И что, мальчик так и живет без родительской ласки? — невольно поинтересовалась Алина.

— Отчего же, — возразила Анна Олеговна. — Клим каждую субботу с утра в Колпине. В Петроград только в воскресенье вечером уезжает. У него же там практика и станция скорой помощи. А то и родители с внуком к нему в столицу выбираются.

— Гриша, не одолжишь авто? — обернулась девушка к Азарову.

— Изволь. Горючего в баке в достатке, воды хватит еще на сотню километров.

— А ты что же, умеешь водить автомобиль? — удивилась Роговцева.

— Тетушка, я бронеход вожу, что там автомобиль. Я туда и обратно, к обеду вернусь.

Выпорхнула из-за стола и пошла разбираться с «Лесснером». Впрочем, там ничего сложного. Это только непосвященного оторопь возьмет от множества всевозможных вентилей, рычагов, переключателей и целого ряда манометров. Алине же, с ее феноменальной памятью и образованием, было достаточно небольшого инструктажа и часа практики вождения, чтобы более или менее уверенно чувствовать себя на дороге.