Константин Калбанов – Сверкая блеском стали… (страница 47)
— Откуда дровишки?
— Ну так Николай Плотников, ее товарищ, рыболов, мой сержант. Она ему все свои снасти и подарила.
— Н-да. Все же тесен мир. Но не проблема. До обеда время есть. Сейчас прокатимся в скобяную лавку и все купим, — предложил Дробышев.
— Я с вами, — тут же подхватилась Мария. — Никогда не бывала в Колпине. Хоть посмотрю на город.
— Добро. Только Анну предупрежу, что Вася на нее остается, и побежали.
— А давайте его возьмем с собой, — предложила Мария. — Я за ним присмотрю, не сомневайтесь. Я всегда с племянниками возилась, так что опыт имею.
— Да я и не сомневаюсь, — пожав плечами, произнес Дробышев. — Но удобно ли?
— Да что вы, Владимир Олегович. Я только рада буду. Торжественно обещаю не кормить его перед обедом сладостями.
— Угу. Вы просто еще не знаете, каким милым попрошайкой может быть этот нахаленок. Ну чего стоим, молодежь? До обеда времени все меньше. Поехали уже. Вася, скажи маме, что ты поехал со мной в город, и бегом в машину.
— Да, папа! — тут же подорвался малец, вывернувшись из рук тетки, искренне возмущенной таким оборотом дела.
Глава 2
Назначение
— Разрешите, господин полковник? — постучавшись, поинтересовался Егоров.
— А-а, Игнат Пантелеевич, заходи, — послышался знакомый голос полковника Сухарева.
И этаж, и коридор, и дверь, и кабинет, как и его хозяин, все осталось неизменным. Даже обстановка все та же, что и год назад. А вот табличка на двери уже другая. Как, впрочем, и сам отдел — не просто сменил название, а изменил стиль работы. Интересы России на международной арене все возрастали, и на каждое направление отделов не напасешься. Тем более что в зависимости от состояния дел происходили и качественные изменения в штатной структуре.
Взять ту же Чехословакию. Еще год назад штат отдела включал в себя почти две сотни человек. Руководящее звено, дознание, оперативные работники, бойцы осназа. Но с окончанием конфликта и установлением мира надобность в столь раздутом штате попросту отпала. И как следствие приходится все реорганизовывать и перенаправлять в другое русло.
Поэтому было принято решение о создании более гибкой структуры в виде оперативного отдела спецопераций. Структура контрразведки, ориентированная на работу за пределами России. Так сказать, в плане оказания помощи союзным государствам в контрразведывательной работе. Конкретно направлениями по странам занимались подразделения из двух-трех человек в управлении и не больше десятка у союзников. В случае осложнения ситуации начальник отдела мог без труда усилить его, прикомандировав специалистов из оперативного или силового подразделения.
Игнат командовал одной из групп оперативников, специализирующейся на полевой работе. Ему удалось собрать вокруг себя настоящих мастеров своего дела. И они уже успели доказать свою эффективность, причем не только в насквозь мирном Париже, но и в охваченной пламенем войны Польше. Кстати, несмотря на сложности, Игнату удалось провести свою группу без потерь, причем не только среди оперативных работников, но и приданного ему взвода осназа.
Польский вопрос. Сколько раз уж он возникал в европейской политике. За последние полтораста лет ее делили трижды. Но она вновь возрождалась, аки птица феникс. И вот произошел очередной, четвертый раздел. Только на этот раз делили этот пирог лишь Германия и Россия. Как ни странно, имевшая взаимные претензии Чехословакия не проявила ровным счетом никакого интереса. Разве только вновь отмобилизовала армию, имея близ своих границ полностью оснащенные германские дивизии.
Вообще-то со стороны могло показаться, что Алексей Второй набросился на поляков по-воровски, исподтишка. Пока польская армия героически противостояла натиску Гитлера, он ударил в спину. На деле же все было несколько иначе. Россия попросту извлекла максимум выгоды из сложившейся ситуации.
Изначально задумка сводилась к тому, чтобы щелкнуть заносчивой шляхте по носу. Причем сделать это руками литовцев, при незначительной и сильно завуалированной поддержке русских. И созданием Литовского Иностранного легиона в том числе.
После последних выборов в правительство и сейм республики вошло немало лояльно настроенных по отношению к России депутатов. Были и «люто ненавидевшие» империю, но настроенные прагматично, а потому отдававшие себе отчет в том, что выгоды от дружбы перевешивают весь негатив.