Константин Калбанов – Сверкая блеском стали… (страница 106)

Дождался одобрительного кивка и пошел отдавать приказы. Пусть начальство в разведке ни уха ни рыла, но и не совсем никчемный. Такой приказ не грех и выполнить. Опять же открытый бой к разведке уже отношение имеет малое. А пехота о капитане со всем уважением. Да и не гоношится — где несведущ, там послушает и совета спросит.

На стоянке они провели еще пару часов. И за это время на звуки перестрелки никто так и не явился. И не сказать, что данное обстоятельство их огорчило. Мария и Клим, пристроившись рядом, но на почтительном расстоянии друг от друга, успели поспать. Досталось им за последние сутки изрядно. Несмотря на ночевку, девушка так и не смогла сомкнуть глаз.

А вот Григорий с бойцами вполне отдохнул. С наступлением ночи они благоразумно решили прекратить преследование. Стало очевидным, что беглецы движутся на юг и то, что они нагонят их еще до обеда следующего дня, даже не прибегая к химии. Жуткая гадость, надо признать.

И как показала растяжка, снятая буквально в паре километров отсюда, решение это было правильным. Ночь даже в полнолуние с безоблачным небом остается ночью. А потому у них были все шансы нарваться на сюрприз. Ну да обошлось. Во всем. Что радовало особенно. Правда, непонятно, как Клим со спутниками избежал этого сюрприза. Ну еще спросит.

Пока суд да дело, Григорий с помощью Тарику переговорил с проводником беглецов. Как оказалось, он был погонщиком мулов и купил их на деньги, выданные комендантом. Ему сказали, что необходимо доставить некий груз абагазу[15] Арэгаю, командующему партизанскими соединениями в тылу итальянцев на юго-западе. После дела животные должны были остаться парню в качестве платы. Девушку же они выдали за предательницу, которую ждет заслуженная кара.

Григорий с легкостью поверил в эту историю. Ну хотя бы потому, что испанцы не стали бы посвящать в свои планы аборигена. Как верил и в то, что с ним расплатились бы честь по чести. Смысла обманывать его или убивать не было никакого. Мулов ведь все одно предстояло бросить. Впрочем, платы своей ему не видать. Так как Перес купил животных, одного мула погонщику Азаров еще выделит. А вот остальных передаст троим санитарам. Честность и храбрость должны вознаграждаться.

Помимо автоматов и пистолетов, в прихваченном предателями арсенале нашлось и оружие для дальних дистанций: пулемет Дегтярева и снайперская трехлинейка. Да с десяток ПОМЗ-2, противопехотных осколочных мин заграждения натяжного действия, которыми беглецы загаживали тропу.

Не забыли и о могиле. Оно конечно, собаке собачья смерть. Но вот так бросать тела на растерзание хищникам… Одно дело, если бы у них не было возможности. Но таковая имелась, как и саперные лопатки. А потому и разговаривать тут не о чем. Хм. Тем более что копали санитары. Исполняли, так сказать, свой долг работников Красного Креста. Правда, при этом не забыли обчистить трупы. Ну да то дело житейское. Не пропадать же добру.

Не сказать, что Клим и Мария успели полностью прийти в себя. Да и эфиопы не отличались неустанностью машин. Но тем не менее через два часа караван двинулся в обратный путь. И на этот раз особых причин для спешки не было. Поэтому они устроили и обеденный привал, и на ночь остановились загодя, выбрав удобное место с небольшим ручейком. И все равно за день все изрядно измотались.

Зато утро выдалось просто замечательным. Разумеется, им все еще предстоял длительный дневной переход. Однако ночь сна в относительно комфортных условиях не могла пройти даром. Единственно, кому не довелось отдохнуть в полной мере, — это разведчикам. Вот уж чего они не собирались делать, так это доверять ночное бдение малознакомым личностям. Но с другой стороны, по их меркам, для полевого выхода нагрузка вполне приемлемая.

Была еще первая половина дня, когда они уже практически поднялись по склону седловины. Нужно было только достигнуть вершины и спуститься к подножию горы, где их ожидали автомобили. Во всяком случае, причин для того, чтобы нанятые аборигены не сдержали своего обещания по охране транспорта, не было. До этого мгновения.

Винтовочный выстрел, следом басовитый рокот пулемета. А затем беспрерывная трескотня и грохот внезапно начавшейся жаркой перестрелки. Пальба изредка перемежалась разрывами гранат. На обратном склоне горы или у ее подножия шел бой.