Константин Калбанов – Страж (страница 45)

— И у тебя такая цель есть?

— Всегда была. В свое время я скопил деньжат и набрал свой отряд. Хотел создать отряд, который будет лучшим во всех королевствах. Цель была, но вот воплотить мечту в жизнь у меня не вышло. Десять лет вожу людей, уже нет в живых тех, с кем начинал, но все прахом. Честно сказать, я уже думал, ничего у меня не получится, и решил просто дожить свой век, сколько отпущено Господом нашим. Но удача вновь улыбнулась мне. Сначала появился ты, потом вдрызг проигрался Джим. Я, конечно, подозревал, что из тебя получится стоящий боец. Но лишь когда на тебе остановил свой выбор Джим, когда я увидел твои результаты и твое поведение в последнем бою, то понял — ты мой шанс осуществить мечту.

— Я?!

— Ты только выучись. Потом все поймешь. Давай, парень, не подкачай.

Граф был не в восторге от того, что наемник прибыл не один, а вместе с каким-то парнем. Разговор был о найме учителя для его сына, и графу вовсе не улыбалось, чтобы наставник отвлекался на обучение еще кого бы то ни было. Однако Джим заявил, что от этого процесс обучения только улучшится, так как уровни молодого наемника и виконта вполне сопоставимы и из парней выйдут отличные партнеры на тренировочном поле. К тому же совершенствоваться они будут одновременно.

При работе с мастером ученику не так заметен результат обучения: учитель все равно остается гораздо выше по уровню. Как бы учитель его ни нахваливал, но, если он не будет наблюдать свой рост, отмечая, что многое уже получается, это замедлит процесс. В первую очередь причина в самом обучаемом: он попросту уверится, что у него ничего не выходит. А так перед ним будет не просто равный ему боец, а оппонент.

Молодость и вечный дух соперничества, присущий всем мужчинам, сделает свое дело, и парни будут вперегонки стараться как можно быстрее овладеть искусством боя. Обойти друг друга. Скорее и лучше овладеть новым приемом. Быть быстрее и ловчее, чтобы победить в следующей схватке. Можно, конечно, выставить партнера из воинов графа, но очень скоро виконт превзойдет его и процесс замедлится. А брать других учеников мастер не намерен.

К тому же над Джимом висит долг, с этим ничего не поделаешь. Договор уже заключен, а он, Джим, хозяин своего слова. Если господина графа это не устраивает, то… Окончательной договоренности нет, есть только приглашение самого графа Раглана, так что если условия не устраивают… В конце концов, Джим надолго без работы не останется. К тому же содержание парня графу не будет стоить ни серебреника.

Вельможе ничего не оставалось, кроме как согласиться с доводами наемника. Ни одному дворянину не удастся избежать поля брани, потому как это его судьба. Ты не сможешь стать настоящим рыцарем и сюзереном, если не пройдешь через горнило сражений и схваток. И любой родитель хочет, чтобы в сложный час его отпрыск был подготовлен наилучшим образом. И неважно, старший ли это сын, будущий наследник, или младший, которому положены лишь оружие, доспехи, конь и родительское благословение. Дворяне всегда стараются найти своим чадам лучшего учителя, а Джим считался самым лучшим.

— Ну что, мальчики, готовы?

Они выехали за пределы городских стен и сейчас находились в чистом поле. Георг уже знал, что им предстоит, а вот виконт, похоже, даже не догадывался. Бедолага. У наемника уже есть хоть какая-то подготовка и представление о воинском деле, а вот дворянину придется начинать с самого начала.

Джим легко соскользнул с седла, словно был заправским кавалеристом, а не пешим бойцом. Но удивляться этому не стоило. В конце концов, он немало времени провел в седле, и этот статный красавец, что у него под седлом, — его боевой товарищ.

Виконт спрыгнул с неменьшим изяществом. Движения Георга в этом деле были угловаты. Но опять ничего удивительного. Старший сын графа с младых ногтей обучался верховой езде, а молодой наемник сел в седло всего год назад.

Едва ступив на землю, Вильям тут же извлек меч и начал разминаться под ироничным взглядом Джима и угрюмым — Георга. Тот в отличие от виконта разминал ноги, все время прислушиваясь к своим ощущениям: ушиб хоть и не болел, но все еще продолжал ныть.