Константин Калбанов – Страж (страница 38)

Если бы ситуация позволяла, отец Бланки непременно увез бы ее в родовое гнездо, где имелась возможность обеспечить ей и будущему внуку полную безопасность. Но ситуация вынуждала оставлять ее во дворце и надеяться на достаточную прозорливость королевской охраны.

Дело в том, что нынешний граф Кинол решил воспользоваться ситуацией, раз уж так сложилось, и в будущем посадить на трон своего отпрыска. Он не умышлял против короля, скорее наоборот. Один из влиятельнейших домов окажется в близком родстве с королевским домом. Это укрепит королевскую власть и, следовательно, сам Несвиж. Заодно усилит и его род. В Несвиже имелись два графства, находившиеся в личном владении короны. Если одно из них отойдет его младшему сыну…

Однако, несмотря на неоспоримое кровное родство будущего младенца и короля, была необходима еще одна малость — чтобы король признал ребенка. Нет, не объявил его наследником или принцем, достаточно было простого признания, что отцом незаконнорожденного является он. Ни о каких привилегиях и титулах речь не шла. Сейчас это не принесло бы никакой пользы, но, если Гийом Второй не сможет обзавестись наследником, у бастарда будет полное право занять престол. Это позволит в будущем избежать гражданской войны. Если подобное случится, Несвиж проиграет в любом случае и будет обескровлен настолько, что его попросту разорвут на части.

Кронпринц не был способен зачать ребенка. Это не афишировалось, но было фактом, пагубная склонность к мужеложству делала это практически невозможным. Был еще вариант — если сам король Берард переступит порог спальни своей невестки. Но в настоящий момент это еще менее вероятно, чем зачатие наследника Гийомом. Берард по-настоящему ослеплен Бланкой и не помышляет об иных женщинах.

С появлением новой фаворитки все прежние тут же были отправлены в отставку и, мало того, высланы прочь из дворца. Берард, потеряв голову, пренебрегал даже королевой. Та окончательно превратилась в полновластную владелицу своих покоев, на которые больше никто не претендовал. Все это не нравилось бефсанским баронам, и там зрела смута. Это графство так полностью и не вошло в состав королевства, являясь автономией и верным союзником Несвижа.

Бланка решительно отстранила в сторону баронессу и шагнула в коридор. Та не отважилась применять силу, опасаясь, что подобное противостояние может отрицательно сказаться на состоянии виконтессы. Ей оставалось лишь семенить рядом с Бланкой, устремившейся к выходу на конюшню, и пытаться достучаться до ее благоразумия. Скорее всего, молодая упрямица добилась бы своего, если бы на ее пути не возник высокий и крепкий, как вековой дуб, мужчина:

— Доброе утро, леди Бланка.

— Барон Гатине? Вижу, на этот раз вам удалось избежать опалы и остаться при дворе, — слегка ехидно улыбнулась девушка.

Не надо быть гением, чтобы понять: между этими двумя пробежал матерый черный кот. Впрочем, об этом не знал разве что глухой и слепой, для всех остальных, кто имеет хотя бы малейшее отношение к королевскому двору, это не является откровением. Барон — единственный, кто осмелился высказать в глаза королю свое отношение к его новому увлечению. Пренебрежение, выказываемое королеве, могло самым негативным образом сказаться на отношении дворянства Бефсана к королевской власти.

Разумеется, Бланка не могла не отреагировать на тот факт, что ее пытаются отставить и услать в Кинол. За минувшее время она уже успела познать сладость власти. Ей нравилось, что все придворные буквально стелились перед ней. Практически любой ее каприз тут же находил отклик у короля. Она была самой желанной гостьей на всех празднествах. Мало того, некоторые из них устраивались специально для нее. Как это все отличалось от той скучной жизни, что она вела в провинции! И вдруг кто-то решил, что ее всего этого нужно лишить и услать из столицы. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять — возжелавший этого никак не мог стать для нее другом. Виконтесса начала активно нашептывать любовнику, чтобы тот услал противного барона, который лишь недавно вернулся после очередной опалы. Но до сих пор все ее старания не принесли плодов.