Константин Калбанов – Шелест 4 (страница 97)
— А куда бы я делся. Тогда посчитал это меньшим из зол. Так что, только ломить. А вообще, предлагаю не ждать их тут. Ну сами посудите, никто о готовящейся атаке не знает, одарённых поднимут ни свет ни заря, прикажут экипироваться для серьёзной драки, поставят задачу и сразу в бой. Никакой соглядатай не успеет. Получается прослушка кабинета. Его потом прошерстят вершок за вершком самые надёжные люди и ничего не найдут. Иван Степанович не дурак, соберёт косвенные улики, и вполне может додуматься до сути. Мы ведь не собираемся убивать царя и дьяка?
— Нет конечно! — вскинулся Успенский. — Оно у нас конечно не заладилось, но на российском престоле восседает достойный правитель, который уже многого достиг в деле укрепления вертикали власти. И Шешковский делает много на благо империи. Я даже не представляю, кто их сейчас может заменить. Сыновья у государя не больно-то блещут умом. Дочь умница каких поискать, но она младшая, и в престолонаследии третья.
— Вот потому предлагаю перенести боевые действия на территорию противника, — решительно произнёс я. — Мне доводилось бывать в Секретном дворике Беляевской крепости, и известно как там всё устроено. Вот туда и ударим, эдак в час пополуночи. Сомнительно, чтобы они ожидали такого. И в то же время, такое будет вполне в моём духе, и скорее будет связано с желанием продемонстрировать нашу силу и решимость.
— Они поди тоже знают о том, что ты там бывал, и о твоей новомодной манере брать укрепления изнутри им так же известно, — возразила Мария.
— Да даже если нас там станут ждать, ничего поделать не смогут. Только решать нужно уже сейчас, и начинать собирать людей. Думаю мой отряд, да десяток капитанов, с прикрытием из трёх унтеров, в самый раз будет. Лиза и её офицеры быстро накрутят патроны, алмазы жалеть не станем, заряжаем сразу пятикаратные, дуплет вынесет тысячилюмовый «Панцирь» на раз, а сама пуля довершит дело. Плевать, на дороговизну, мы быстро восполним запасы. Зато если вот так наотмашь врежем, сделаем государю хорошую такую зарубку на память. Ну, а там и договариваться можно.
Не сказать, что Долгорукова осталась довольна моим планом, да и Успенский воспринял это скорее как авантюру. Но я уже закусил удила. С одной стороны, меня грыз стыд из-за решения действовать против господина. С другой душила злость за то, что он посмел заикнуться по поводу моих родных. Но самое главное хотелось порвать как Тузик грелку, за его намерение лишить жизни ту, кого я люблю.
Мария-то смотрит на это дело более отстранённо, у неё воспитание такое, что даже попытку её убийства она воспринимает как ход в шахматной партии. Как там было в голливудских фильмах — ничего личного, просто бизнес? Вот именно так эти высокородные на свою возню со смертельным исходом и смотрят. Сегодня он для тебя враг, которого вот просто необходимо во что бы то ни стало уничтожить. А завтра уже союзник которого следует защищать едва ли не ценой собственной жизни.
Я, конечно, умом понимаю правильность подобного подхода. Но только умом. А вот всё моё существо требует, покарать посмевшего умыслить зло против меня или моих близких. Нет, человека, нет проблем.
Хотя-а… Кого я обманываю. Ведь я могу без труда убить и Романова, и Шешковского. Причём вовсе не с помощью вживлённых в них амулетов. Мне по силам просто войти в спальню, благо построить туда портал не составит труда, и остановить сердце. Никакая экспертиза ничего не докажет. Однако, не делаю этого, а рассматриваю вариант усиления переговорных позиций Марии. То есть, играю в ту самую шахматную партию…
— Вернулся, блудный кот? — встретила меня сестрица, когда я наконец вошёл в столовую.
— И я рад тебя видеть, — улыбнулся я ей.
— Ничего не хочешь мне рассказать? — наливая в чашку чай, поинтересовалась она.
— О чём это ты?
— О том, что Мария сделала тебе предложение, и ты его наконец-то принял, — подмигнув мне с победным видом произнесла она, и отпила глоток терпкого напитка.
— А. Ты об этом. Ну так, есть немного.
— Не поняла, тут такое событие, ты «есть немного».
— Да ладно, до того события ещё как до Луны.