Константин Калбанов – Шелест-3 (страница 56)

— Знаешь, Петя, а я боюсь, — нервно улыбнувшись, ответила она.

— Знаю, — вздохнул я. — Позавчера меня тоже колотило, когда я готовился прострелить башку зверю. Вспомнил как будет меня выворачивать и за малым не послал всё к чёртовой матери. Можете отказаться, ведь вы знаете, что есть способ избежать этого. Просто займёт больше времени.

— Которого у нас нет, — грустно улыбнулась она.

— Вам не нужно лично участвовать в боях, так что совсем не обязательно быть круче варёных яиц.

— Как ты сказал? — опустив пистолет, перевела она взгляд на меня.

— Крутой, словечко с Чижовки. Не обращайте внимания.

— И что оно означает?

— Самый сильный, самый смелый, самый-самый, кому море по колено.

— Хм. Значит ты крутой.

— Ага. Куда бы деться, — хмыкнул я.

— А если я не стану стрелять, ты и его отправишь за стаей?

— Куда же мне его ещё-то, — пожал я плечами.

— Я собираюсь вести своих вассалов в бой, а сама боюсь того что мне будет плохо. Это не круто, а Пётр?

— Вы быстро освоились с применением нового словца, — ободряюще улыбнулся я.

— Просто мне показалось это подходящим.

Она вздохнула, вновь навела ствол и без промедлений нажала на спусковой крючок. Грохнул выстрел и волколак упал как подрубленный. После чего она вооружилась ножом и уже вполне привычно вскрыла ему брюхо. Похоже тренировалась в этом на бойне, уж больно ловко у неё выходит в этот раз.

С желчным мешочком тянуть не стала, едва извлекла и без раскачки, словно боялась, что передумает, с отчаянной решимостью сразу потянула его в рот. Если бы не странное поведение этой субстанции, словно змея скользящего в пищевод, то скорее всего ничего-то у неё не получилось бы. Потому как я уверен, что проскочил он через уже начавшиеся у неё рвотные позывы.

Не успела справиться с этой напастью, как Марию накрыло. Я подхватил её на руки, и устроил в карете, где уже была подготовлена постель. Везти в дом на каретном дворе нельзя, там слишком много свидетелей, а потому ей предстояло мучиться в карете, под сенью деревьев берёзовой рощи.

Увы, но помочь я тут ничем не могу, а потому оставил на попечение Хрусту и Зиме, а сам направился в Москву. Вообще-то глупость, бродить по городу без охраны. Мало ли, что князь Милославский мёртв. Дьяк жив, и он может догадываться относительно моей причастности к его убийству, а наследник вполне ожидаемо желает посчитаться с виновником. Но и оставить великую княгиню в одиночестве я не мог, в городе у меня дела, а времени совсем нет и уже завтра мы отправимся в вояж по местам Силы. Все они не дошли до кондиции, но глупо упускать шанс усиленной прокачки дара, пусть и не в полной мере.

Выехал я на бричке, которую пригнал с каретного двора Хруст. Ну никак мне без транспорта с моим-то грузом «Разговорников». Вот без кучера и охраны… Впрочем, об этом я уже говорил.

Лизы дома не оказалось, что и не удивительно, так как по времени ей полагается находиться на занятиях в университете. Последний курс, и она-то в академ не собирается. Впрочем, как и я, так как намерен тупо забить на учёбу.

Ну вот не вижу смысла в обучении. Нет, может он и имеется, но я такового не наблюдаю. А уж все эти философия, риторика и иже с ними. Да та же физика и математика. Ну его в пень. Ладно бы ещё уровень близкий к моему времени, где куда меньше различных заблуждений… Впрочем, сомнительно. Мне ведь никогда не нравилось учиться. Максимум что я смогу, запомнить огромный массив информации. Что будет отнюдь не моей заслугой, а единого информационного поля Земли.

Дымок оказался дома, а Угол сопровождал сестрицу в универ. Несмотря на то, что она обзавелась собственным выездом, туда она строго ходила пешком и охраной старалась не светить. Не стоит лишний раз раздражать потомков знатных родов. Далеко не каждый из них мог похвастать подобным, причём даже выходцы из состоятельных семей.

Дымок сменит Угла после большого перерыва, а вечером они вместе сопроводят госпожу куда бы она не последовала. И всё это ненавязчиво, держась в сторонке, и поддерживая связь по «Разговорнику». Имелся у них комплект из трёх амулетов, два из которых были с бриллиантами, так как простецам с другим не управиться.