Константин Калбанов – Шелест-3 (страница 55)

Наутро мы выехали из городка и взяли курс на Тульский уезд. Дорога прошла без происшествий, если только не считать очередной скуки за работой над клятыми «Разговорниками». Вот честное слово, тошнит уже от них. А как подумаю о том, что после употребления желчи объём работ резко возрастёт, так и вовсе выть хочется как тому волколаку на Луну. Мне бы кому в зубы или кишки на кулак намотать, а не вот это вот всё.

К карману прибыли к вечеру второго дня. Пусть лошадки и имеют восьмиранговые узоры, мне всё же пришлось прибегнуть к «Восстановлению», чтобы максимально сократить время путешествия. Ну правда, тут времени совершенно нет, и полная зависимость от живого транспорта. Если бы не уверенность в том, что машина будет ломаться часто и густо, то я уже соорудил бы паровик.

В этот раз решил использовать не обычный конструкт пробоя, когда внутрь круга получалось поместить только двоих, а свою новую наработку. Пришлось поломать голову над увеличением проходимости, а иначе такую прорву народа придётся прокачивать не один год, на что времени у меня категорически нет.

Почему их нужно прогонять через места Силы? Так ведь на всех либо есть, либо будут узоры «Верности», пробить барьер которых можно только выбросом Силы. А как ещё предотвратить слухи о появлении волколаков в товарных количествах? Вот когда закрепимся в Азове, тогда совсем другое дело. Пусть скрежещут зубами и пыхтят от зависти.

И таки, что там Мария Ивановна вещала о протекторате России? Это мы ещё поглядим, как себя будет вести царь батюшка. Как по мне, то сотрудничество на уровне равноправных союзников, именно то, к чему и стоит стремиться. А то ведь даже если сегодня царём будем обласканы, завтра тихой сапой подомнут под себя, посадят своих чиновников, глядишь через какое-то время в тобой же отвоёванных землях чихнуть не посмеешь.

С конструктом у меня получилось просто замечательно. Он представлял собой эдакое кольцо вписанное внутри границы кармана, шириной не больше половины аршина, так что в него могло поместиться несколько десятков волков или людей.

Одного зверя я убил тут же, проглотив его желчь, и провалившись в персональный филиал ада. Признаться, когда глотал эту гадость вообще не думал о том, какая это отвратная штука. Меня натурально трясло от ожидания предстоящих мучений. Реально ведь можно и с катушек съехать, испытывая подобное раз за разом…

В себя я пришёл через сутки и по обыкновению набросился на еду. Напротив сидели два волколака, не выказывая никакой агрессии и глядя на меня преданными глазами. Выполняя мой приказ они так никуда и не отдалились от стоянки, в ожидании когда я приду в себя. И опять стало как-то совестно, хотя и не так как прежде. Похоже быстро черствею.

Одному из зверей я передал приказ мыслеобразами, чтобы он собрал стаю и привёл её в ту рощу, где его поймали. Сумев передать и запрет на беспокойство людей. Их вообще следовало всячески обходить и даже не появляться им на глаза. Посмотрим, что выйдет из этой затеи.

А вот оставшемуся приказал следовать за нами держась чуть поодаль. Ну и такое дело, что теперь лучше бы нам путешествовать именно ночами, благо как раз ночь и стояла.

— Мария Ивановна, — вызвал я по «Разговорнику» великую княгиню.

— Я здесь, Пётр. Слушаю, — после третьей попытки ответила она.

— У меня для вас сюрприз, так что не помешало бы вам оформить отпуск, эдак на недельку. Слушаю.

— Не думаю, что моему командиру это понравится. Слушаю, — сразу поняла она в чем дело.

— Ну так, вы великая княгиня или погулять вышли? Слушаю.

— Вообще-то, я кадет и я давала присягу. Слушаю.

— Вообще-то, стоит правильно расставлять приоритеты. За имеющуюся перспективу можно и несколько суток на гауптвахте провести. Слушаю.

— Когда вы будете в Москве? Слушаю.

— Не в Москве, а неподалёку от каретного двора Лизы. Завтра утром, гнать будем всю ночь, благо с плетением «Восстановления» это вполне возможно. Слушаю.

— Хорошо. Я буду в любом случае. Закончила разговор.

— Закончил разговор.

Глава 13

— Что не так? — спросил я Долгорукову.

Она навела пистолет в лоб зверю с мешком на голове, и замерла в нерешительности. Рука слегка дрожит, и ствол достаточно заметно гуляет.