Константин Калбанов – Шелест 1 [СИ] (страница 37)

Я сделал три стремительных шага вперёд, сместился влево отводя клинком удар Тукана дрыном, и тут же впечатал стопу ему под колено. Нога вожака подломилась и он потерял равновесие, но прежде чем он рухнул на дорогу, я сделал ещё шаг, оказался у него за спиной и перехватив шпагу обратным хватом вогнал отточенную сталь ему под правую лопатку. А там уже при падении он сам соскользнул с клинка.

— Стоять! — выкрикнул я.

При этом выхватил второй метательный нож, и выставил перед собой тускло блеснувшую шпагу. Слава она такая, видя стремительную расправу над вожаком и своими товарищами, троица зашедшая со спины сразу вспомнила с кем имеет дело, и что меня лучше не задевать.

— С чего Архип решил меня порешить? — поняв, что теперь есть возможность для разговора, спросил я.

— Так это. Топорок сказывал, что ты на него напал, а как сам убить не смог, побёг к стражникам и те, за нападение на дворянина, учинили облаву по всей Чижовке разыскивая его. Многих похватали и в Разбойный приказ свезли, — ответил один из них.

— Серьёзно? — искренне удивился я.

— Истинный крест, — перекрестился паренёк.

Похоже не врёт. Слухи могут ходить какие угодно, но в то, что у Топорка хватило духу напасть на княжну, не поверит никто. Куда проще принять то, что всему виной я.

— Забирайте своих дружков и дуйте отсюда. Если не поскупитесь, лекарь ещё может вытащить Тукана, а на этих и так заживёт как на собаках. И лучше бы вам пару дней не появляться в трактире дядьки Василя. Целее будете. Вопросы есть? Вот и молодцы. И учтите, в следующий раз порешу всех.

Ну что сказать, планы придётся поменять, причём срочно, и действовать быстро, чтобы потом не было обидно за бесцельно потерянное время. Народ на Чижовке проживает резкий как понос, и с напрочь протёкшими мозгами. Не все, но большинство точно.

До места не так чтобы и далеко, но пришлось повозиться. С одной стороны, лучше появиться там попозже, чтобы местные обитатели малость поостыли и угомонились. С другой нужно обойти заставы и патрули окружившие самую криминальную слободу Воронежа. Впрочем, со вторым как раз проблем никаких, уж кто-кто, а местные обитатели знали тут все входы и выходы. Ну и я конечно же, потому как не первый год уже варюсь в этом котле.

— Здорово, Бес, — ухватив за отворот кафтана, прижал я к забору подростка.

Лет пятнадцать, воришка одиночка, срезает кошели так, что любо дорого, ну и карманник каких мало. Многие зазывают его к себе в ватагу, но он предпочитает держаться наособицу. При этом умудряется никого не обидеть. Да что там, он даже маруху себе завёл.

— Чего надо? — глянув мне прямо в глаза, спросил он.

Не боится. Значит не чувствует за собой грехов. Но держится всё же настороженно, и причина, скорее всего, в опасениях, что нас могут заметить вместе.

— Сыщика мне Бересту, будь другом.

— Ага. А ещё чего сделать?

— Не понял.

— А чего не понял. Не слышал, что про тебя люди бают?

— Брехня.

— Люди поди зазря не скажут.

— Люди сказывают, что ты на дню три раза рукоблудишь.

— Брехня. А Манька мне на что, поди деньгу хорошо зашибаю.

— Так сказывают, не пускает она тебя к себе, мол, малой ещё, а ты всё придумал.

— Да брехня, говорю же.

— Люди поди зазря не скажут, — вернул я ему его же слова.

— Чего ему сказать-то? — наконец сдался паренёк.

— Скажи, что вон там, на пустыре ждать стану. И, Бес… Только ему одному и никому более. Иначе тебе не жить. Мне ить терять нечего.

— Да понял уж. Свалился на мою голову, — вздохнул паренёк, и направился вдоль по улице.

Место я выбрал вовсе не случайно. Тут спрятаться практически негде, как впрочем проблематично и подойти незамеченным. Звёздная ночь и луна мне в помощь. Ещё три дня и наступит полнолуние, так что считай газету читать можно. Трава же вокруг подъедена коровами да козами, которых сюда водят на выпаса.