Константин Калбанов – Реформатор (страница 98)

— Но ты знаешь секрет греческого огня, — вперив в него строгий взгляд, произнесла она.

— Как и многие другие. Только в отличие от них я тайны хранить умею, — с легкостью парировал он этот выпад. — Но имеющиеся у меня запасы закончатся уже после первого налета на ближайший порт. А тогда уж мне останется только пиратствовать, что пополнит мою мошну, но никак не облегчит положение империи на море. В мои же планы входит оказать реальную помощь.

— Если ты желаешь нам помочь, тогда отчего не продать нам секрет изготовления пушек.

— Странный вопрос. Потому что это мой козырь. Но вместе с тем я готов поделиться с вами устройством боевых повозок, как и тактикой их использования. Для чего привез с собой нужных людей. И да. Любая попытка завладеть пушками силой окончится провалом, а вы лишитесь союзника.

— Ты так уверен в своих силах? — с нескрываемым сомнением произнесла она. — Всего лишь десяток кораблей размерами, не превышающими малый дромон. Неужели твои пушки настолько хороши?

— Просто нужно уметь их использовать. К примеру, я передал вам секрет воздушного змея. Но как вы его используете? По сути, никак.

— Вообще-то с помощью именно воздушной разведки Иоанн Дука сумел выследить арабский отряд из десяти кораблей и разбил их.

— При этом два из них спаслись бегством. Вы потеряли три, и еще несколько нуждались в серьезном ремонте.

— Войны без потерь не бывает.

— Согласен. Но сколько у вас вот таких успехов? Чтобы их пересчитать, хватит пальцев одной руки. В то время как можно было бы добиться куда большего.

— Я тебя услышала, Михаил, и передам твои слова императору.

— Надеюсь на его понимание. Кстати, у меня есть для тебя еще один подарок.

— И какой же?

— Колесница на мягком ходу. Она, разумеется, осталась снаружи. И если ты распорядишься выделить лошадь, привычную к упряжи, то сможешь опробовать новинку. Такой в Константинополе нет ни у кого. Уж поверь мне.

— Ты прямо засыпал меня подарками, — заинтригованно произнесла Ирина.

— Я назвал ее бедаркой, не спрашивай почему. Помнится, тебе нравилось управлять колесницей. Мой подарок не в пример удобней. А еще эти повозки можно делать разнообразной конструкции. Вот взгляни на эти рисунки, — открывая папку, произнес он.

— Хм. Судя по твоим словам, вот эта, получается, твой сегодняшний подарок.

— Да.

— Вообще-то одна лошадь для моего положения неприемлема. Н-но-о, мне нравится. Эдакая легкая повозка для прогулок.

— Так и задумывалось, а на случай дождя или чтобы скрыться от солнца поднимающийся верх.

— А их сложно изготовить?

— Ничего сложного. Мастер по боевым повозкам умеет ладить и эти.

— Я уже хочу на нее взглянуть.

Стоит ли говорить, что подарок ей пришелся по вкусу. А уж когда Михаил подсказал, как казна может на этом нажиться, так и подавно. Ромейская аристократия погрязла в удовольствиях и роскоши. Будет ли у них пользоваться спросом транспорт на мягком ходу? Глупый вопрос. Да они в очередь выстроятся. Причем завышенная цена не остановит жаждущих выделиться или по меньшей мере не отстать от других.

Если же император объявит их постройку монополией государства, что в Царьграде за правило, то и вся прибыль пойдет в казну. А она сейчас нуждается в притоке как никогда. Своим недальновидным решением Комнин поставил империю в зависимость от небольшой кучки торгашей. А это не может кончиться добром.

Встречей с Ириной Михаил остался доволен. Пушки конечно же занимают Алексея, но не настолько, чтобы начать излишне давить на Романова. Тем более что это единственный секрет, которым он наотрез оказывался делиться. Все остальное не утаивал. Хотя и не бесплатно. И, похоже, ему вновь удалось выдержать баланс между жаждой императора обладать тайной и собственной полезностью для него. Во всяком случае, пока.

Пушки — это тот самый козырь, который может изменить геополитическую ситуацию. Византия на какое-то время вновь станет супердержавой. Ее флот опять будет доминировать на море, а император перестанет нуждаться в венецианских кораблях. И Михаил прекрасно сознавал, что вечно хранить эту тайну не получится.

Иное дело, что и продешевить не хотелось. А лучшая реклама для оружия это война. Причем не где-то там, на задворках, когда до потенциального покупателя доходят только слухи, а под боком. При наличии живых свидетелей, которые смогут поведать о мощи предлагаемого вооружения.