Константин Калбанов – Реформатор (страница 95)

— А тут еще и норманны, — хмыкнул Михаил.

— Ты это к чему?

— К тому, Борис, что мы, пожалуй, все же внемлем просьбе императора и отправимся к нему на службу. Только малость не так, как это ожидает он.

— Подробности будут?

— А т-то как же, — хмыкнул Михаил.

Глава 21

Переговоры

— Ну, здравствуй, Михаил.

— Здравия тебе, Ирина.

— Да-а-а. Ты, конечно, никогда не был рохлей. Но где тот юноша, которого я знала. Зрелый муж, преисполненный мужества и достоинства.

— Зато ты все та же легконогая газель, что я знал десять лет назад, — с искренним восхищением произнес Романов.

— Десять лет! Боже, как быстро летит время, — всплеснув руками, произнесла женщина.

Хм. Или все же девушка. Да, замужем, да, двое детей, но это никоим образом не сказалось на ее внешности. Все та же молоденькая прелестница, заставлявшая учащенно биться сердца мужчин. Причем не только из-за ее прославленного братца. За прошедшие годы Михаил искренне полюбил свою жену и считал ее настоящей красавицей. Но вот глядя на ромейку, он был уже не уверен в том, что не готов согрешить.

Хм. Вообще-то лучше бы не надо. Он прибыл в Царьград не за новыми проблемами, а для решения прежних. Так что обойдется его дружок без сладкого. Если уж будет совсем невтерпеж, то удовлетворится кем попроще. Ну и, разумеется, в случае, если та окажется краше Алии.

Он уже и в этом-то теле далеко не юнец, а прибавить сюда еще и прежний жизненный опыт, так и вовсе получается в возрасте. Так что гормоны свои контролирует и бросаться на все, что шевелится, не станет. Правда, Ирина как раз отвечает всем требованиям.

— Над тобой время не властно. Смотрю на тебя, и словно оно замерло, — произнес Михаил.

— Льстец.

— Это всего лишь правда.

— Ладно. Поверю тебе.

— Позволь мне преподнести тебе подарки с Руси.

С этими словами он откинул крышку внесенного слугами ларца, открывая взору переливающиеся на свету меха от рыжего до иссиня-черного. Подарок, может, и не тянул на целое состояние, но уж точно был дорогим. Теплые края? Ну и что. Если в мире Михаила говорили, что лучшие друзья девушек это бриллианты, то здесь можно было с уверенностью заменить их мехами.

— Ты никогда не мелочился, — проведя ладошкой по мягкому золоту, произнесла она.

— Это всего лишь меха, Ирина. Для меня куда дороже сам ларец.

— И чем же? Не похоже, что он сделан большим мастером. Если бы я хотела тебе попенять, то непременно указала бы на то, что он несколько неказист.

— Его изготовил мой младший сын.

— Матвей?

— Он.

Ничего удивительного в том, что она знала всю его семью точно так же, как и он был в курсе некоторых ее семейных дел. Они ведь вели не политическую, а частную переписку, сдобренную такими вот подробностями.

— Но ему только исполнилось семь.

— Вот именно.