Константин Калбанов – Реформатор (страница 84)

— Тоха, в седла!

— Понял!

Андрей потянул завязку, распуская узел страховочного пояса, после чего рванулся через облучок вслед за товарищем, уже режущим постромки…

— Не уйдут, — авторитетно произнес Бобров.

— Вижу, Игорь, — спокойно ответил полковнику Михаил и глянул себе за плечо.

Полторы сотни всадников замерли в ожидании приказа. Три десятка гвардейцев, занявших место подле воеводы. И сто двадцать молодых ополченцев, прошедших полноценную службу по призыву и уволенные в запас. От каждого десятка по два бойца. Под это дело по паре лошадей в упряжке боевых повозок были под седлами.

Романов приказал сбивать сборный отряд еще до того, как обнаружилась засада. Вот как только половцы начали подманивать за собой тачанку, так и понял, что дело пахнет керосином. Иное дело, что не мог предугадать, как именно станут действовать кочевники.

— Может, все же я? — поведя плечами, в который уже раз предложил Бобров.

— Решено уже. Командуй полком, — мотнул головой Михаил, всматриваясь в происходящее.

Вообще-то в словах полковника есть резон. Не дело воеводе самолично участвовать в атаке. И даже полковнику там не место. Их задача — командовать. Но времена нынче такие. Его люди готовы за ним в огонь и в воду. И они понимают прекрасно, что сила лидера не в том, чтобы он знатно рубился, а в умении принимать верные и взвешенные решения, быть умнее и изворотливей своих противников, неизменно выходя победителем.

Однако одного ума недостаточно. Порой люди хотят видеть, что над ними находится не просто разумный, но и смелый лидер. Готовый не только отправлять на смерть других, но и поставить ради них на кон свою. Вот и приходится время от времени бросаться в сечу. А порой и в откровенную авантюру. Эффектную, но весьма рискованную.

Хм. С другой стороны, Михаил и не против. Вот нравилась ему ярость сражения. Когда кровь по жилам растекается огнем, сознание ясное и чистое, во всем теле невероятная легкость, словно ему по плечу горы свернуть. Отсутствие страха и только жажда схватки.

Но это все потом. Сейчас же в груди поселился пульсирующий холодок волнения. А еще нешуточно переживает за Андрея, к которому уже успел прикипеть и держал если не как за младшего брата, то за воспитанника уж точно. Хотя тот и младше всего-то на три года. В биологическом плане, конечно.

— Допрыгались, — в сердцах произнес полковник.

В этот момент одна из лошадей упряжки полетела наземь, а тачанка едва не опрокинулась, замерев в клубах пыли.

— Все, Игорь, в сторону. Со-отня-а! Мечи на темля-ак! Арбалеты к бою-у! — начал выкрикивать приказы Михаил.

Затем сунул в рот свисток. Один длинный. Внимание! Два коротких, один длинный. Вперед! Романов ударил пятками в бока жеребца, срываясь с места и увлекая за собой в брешь между повозками сборную сотню. Едва только оказались снаружи, как снова сигнал. Сотня начала разворачиваться в две шеренги. Противник приближался стремительно. Половцы слишком уж увлеклись погоней и пока не замечали новую опасность.

Понимая, что уйти не получится, друзья успели впрыгнуть в седла и встретить накатывающих степняков. Антон выстрелил из арбалета и, бросив его на землю, так как лука оказалась под попоной, подхватил клинок, болтающийся на темляке. Андрей метнул в ближайшего копье, сразил его и потянул меч, с ходу рубанув насевшего кочевника. Мгновение, и парней захлестнула волна всадников.

Сигнал. Сотня вскинула арбалеты. Сам Михаил поступил так же. Еще свист. Послышалась разноголосица хлопков тетив. Их уже заметили. Разворачивают лошадей, чтобы встретить атаку. Кто-то валится в траву. Под кем-то убита лошадь. Но залп не назвать страшным. Прилетело несколько болтов из стрелометов с незначительной результативностью.

Михаил потянул из петли копье. Сдвинул щит. В пограничников прилетели стрелы. Парочка воткнулась в щит. Одна с глухим клацаньем скользнула по вороненой чешуе доспеха, не сумев справиться со сталью.

Вот удар пограничников был страшен. Легкая половецкая конница не использует копья, а потому в лобовой атаке им нечего противопоставить. Но и обратиться в бегство не получится. Степным лошадкам не уйти от легконогих арабов. Поэтому выход только один. Атаковать.