Константин Калбанов – Реформатор (страница 60)

— Не вижу смысла держаться за то, что уж отжило свое. Поди ралом-то землю уж не пашем, как прадеды наши, за сохой ходим. Что так? Предков не чтим?

— Ты говори, Михаил, да не заговаривайся. Не с ровней речи ведешь.

— Прости, князь.

— Не дорого ли обходится такая чеканка? — перевел разговор в другое русло Владимир.

— Траты, конечно, есть. Зато сразу на торге порядок определился. А то расплачивались кусками серебра да меном пробавлялись, и ссоры на том нередко случались. Иль вот поди купи один пирог. Придется брать сразу четыре. И как их потом есть?

— Медь. Поди знаешь, что нынче серебра на Русь идет не так много, — задумчиво произнес князь.

— Знаю, конечно. Пограничный в первую голову торговый град. Но если думаешь серебро полностью медью заменить, добра из этого не выйдет. Только если как в Царьграде. Но и это уже изрядное облегчение для княжеской казны.

— Если как в Царьграде, то серебро станут прятать, а подати платить медью.

— Да не будет ничего такого. Сразу указом закрепить, что медь — это только разменная монета. А все подати и сборы от куны и выше платить серебром. Думаю, трудностей не будет, если слабину сразу не давать.

— А отчего копейка-то?

— Так Георгий с копьем же.

— Хм. И впрямь. Я гляжу, мастер знатный делал те штампы.

— Я сам и делал.

— О как! Да ты у нас вообще на все руки мастер.

— Ну, на все не на все, а кое-что умею, — с довольной улыбкой ответил Михаил.

В этот момент мимо них пронеслась ватага ребят, среди которых трое были явно степных кровей. Шестеро мальчишек с криками и гиканьем гнались за тремя девочками, закидывая их снежками. Наконец те решили, что достаточно побегали от удальцов и зажались в углу меж двумя лавками, прикрывшись руками от летевших в них снежков. Затем беглянки были схвачены и с торжествующими воплями брошены в сугроб.

Впрочем, измывались мальчики над ними недолго. Намылили так, что разгоряченные лица порозовели, а на щеках появился яркий румянец, да бежать. И тут уж три рассерженные фурии погнались за своими обидчиками, пылая праведным гневом мщения. Кого-нибудь обязательно догонят. Иначе и быть не может. В таких забавах играть в одни ворота неинтересно.

— Много детей у тебя в Пограничном, — кивая в сторону шумной ватаги, произнес князь.

— Этой осенью купеческий караван из Таврии вернулся еще с одной сотней мальчиков. Да по княжествам сироток выкупали. Так что, не считая народившихся, две с половиной сотни прибыло.

— Слышал, мальчиков в основном привечаешь. Где же на всех них невест наберешь?

— Как где? А соседи на что? Половцы, те охотно с нами роднятся. Да и из печенегов в этом году трех невест сосватали. Начало положено, а там веселее пойдет.

— Девок у поганых[8] берешь, детей их учишь, торговлей с собой вяжешь. На годы вперед глядишь, Михаил.

— С соседями в мире нужно жить, князь. Но и быть готовым к тому, чтобы поставить на место зарвавшегося.

— Это-то мне в тебе и нравится. Ты как тот ежик. К тебе добром, и ты мягкое брюшко подставляешь. А как кто чего удумал, так сразу иглами щетинишься. Ладно о том. Ткацкую мастерскую-то покажешь? А то в прошлый раз как-то не до того было.

— Отчего же не показать. Пойдем, князь, — указывая направление и вновь откусывая от пирога, предложил Михаил.

Мастерская располагалась в трехэтажном здании с высокими арочными окнами, забранными стеклом. Не тем, что прозрачное, как слеза, а матовым. Правда, от этого света внутри меньше не стало. Высокие потолки, перекрытие из массивных балок, подшитых доской. Конечно, случись пожар, и тут все выгорит дотла. Зато стены устоят, и все можно восстановить.

Была мысль устроить монолитное перекрытие. Но Романов от нее отказался. Угля у него, конечно, предостаточно, но спрос на цемент слишком уж велик, чтобы устраивать такие изыски. Так что он шел только на стены. Нормальная в общем-то практика.

Едва оказались внутри, как тут же поспешили избавиться от шуб. Ткачихи и вовсе трудились в одних сарафанах. И это при том, что помещение не просто просторное, но большое. Скрип дерева, перестук механизмов, разговоры и смешки работниц. Светло, сухо и тепло. Вот так и не скажешь, что за стенами зима.