Константин Калбанов – Порубежник (страница 92)

Еда так себе. Не впечатляла. Только и того, что горячее и сытно. Впрочем, так оно всегда, если разогревать. Тут ведь не корчма, чтобы все время готовить. Вынесли на мороз, чтобы не скисло, и ожидает каша новых гостей.

Ночь прошла спокойно, разве только время от времени начинали брехать собаки, да петухи в положенный час возвещали миру о своем существовании. Ксения поднялась загодя, условившись с хозяйкой, что сама озаботится завтраком и снедью в дорогу.

Михаилу нравилось, как она готовит. Мастерица! К слову, кое-каким блюдам ее научил он. Правда, у женщины получалось не в пример вкуснее. Словом, завтрак оказался не только сытным, но еще и вкусным, что не могло не радовать. Через неделю пути начинаешь ценить такие маленькие радости.

Со двора выехали, едва рассвело. Вообще-то это уже достаточно поздно. Но путешествие по ночному лесу, которые тут кругом, то еще удовольствие. Тем более что для спешки особой нужды и не было.

– Михайло, я все спросить хотела. Так князь Матвей выплатил тебе награду за часы или нет?

– Не выплатил. Предложил поставить мастерскую, чтобы и механические ладить в Пограничном, и водяные оставить. Даже место выделил и обещал участвовать серебром за треть от доходов. Ну и, как полагается, десятину в казну с моих двух третей.

– Так у тебя, поди, и своего серебра в достатке. И без того не бедствовал. А тут еще и награда от великого князя за раскрытый заговор.

Это да. Одарили его щедро. Шутка сказать, но целых пять тысяч рублей. Хотя-а-а… Казна на этом деле куда больше погрела руки. Шестьдесят тысяч, что ушли полковым воеводам трех западных княжеств, были изъяты в пользу Мстислава. А ведь были еще и полки черниговские. Да на сами княжеские роды положили виру немалую. Так что Киев изрядно поимел. Могли бы и расщедриться.

Впрочем, не стоит забывать об обещании выделить ему вотчину на границе. Да, поднять такое хозяйство будет тяжело. Но, с другой стороны, далеко не всем перепадает такое счастье. И тут никакой фигуры речи. Ведь помимо земли он получает еще и титул, передаваемый по наследству. Награда по нынешним временам более чем щедрая. Тут и природных боярских детей с избытком, что уж говорить о выскочках.

– Серебро у меня есть, – не стал отрицать Михаил. – Только к чему отказываться от помощи князя, коль скоро она на пользу. Опять же и заработать получится куда больше.

– Как так?

– Да просто все. Самому поставить мастерскую и отдавать только десятину князь мне не позволил бы. Его рука имеется повсюду. Так заведено в Пограничном еще его батюшкой. Правда, тот все больше привечал тех, кто был готов дать жизнь его идеям, а не разевал рот на чужой каравай. Но теперь порядки в княжестве иные, и это нужно либо принять, либо искать счастья в другом месте.

– Так и искал бы. К чему держаться именно за этот град?

– А мастера? А изготовить потребные станы и инструмент? А купцы, которые никак не минуют Пограничный по пути из варяг в греки? Ведь мало что-то измыслить, нужно это еще сладить, да так, чтобы траты на труд были поменьше, а прибыль побольше. Да потом еще и продать то, что смастеришь. Вот и выходит, что я получу куда больше, чем если бы начал ладить те часы в каком ином месте. Опять же Матвей, он вроде как сразу наложил лапу на новинку, но все не отберет. Чего не сказать о других князьях. Вот взять Мономаха. Ведь после подавления заговора князя Петра мог оставить Матвею Угольный и Рудный. Но не стал этого делать. Посчитал, что такие богатые грады и ему сгодятся. А сам ума дать не смог. Народу там сегодня живет больше, печей плавильных тоже больше, а на выходе не такой уж и великий рост вышел. Потому как хозяина дельного нет. Самим князьям недосуг, а их ябетники да тиуны в свою мошну серебро тянут. Да мастера знатные подались восвояси, как только жизнь стала хуже, а когда поняли, что их начали холопить, так и вовсе побежали. А у криворукого и добрая печь выдаст куда меньше, чем у мастера худая. Вот и получается, что от размещения мастерской в Пограничном добро как мне, так и князю Матвею.

Михаил, конечно, собирался посчитаться за гибель своих родных. Но это вовсе не значит, что он намеревался сделать это ценой собственной жизни. У него и кроме этого хватает планов. Даром, что ли, столько нового изучал в своем мире, а потом по горячему фиксировал уже в этом. Но для воплощения задумок не помешает кое-какая база и определенное положение в обществе. Порубежный боярин, при всех сложностях, это самый простой путь для достижения этой цели…