Константин Калбанов – Порубежник (страница 15)

Зато второй мгновенно перевел щит из-за спины, одновременно с этим бросаясь в атаку, держа на изготовку короткое копье. Нечего и мечтать о втором выстреле, но Романов его делать и не собирался. Вместо этого он выхватил меч и нож, сам бросаясь в атаку. Подлесок – не то место, где можно свободно рубиться.

Воин был хорош. Его молниеносная атака едва не привела к успеху. Будь на месте Михаила кто иной, и наверняка беды бы не избежать. Но Романов привычно скользнул в состояние, которое он называл боевым трансом, и хотя и с трудом, но сумел разминуться со стальным наконечником. А еще рубануть по древку у самой руки владельца. Выше усиления из железной пластины, предохранявшего как раз от рубящих ударов. Тупой стук, треск, и через мгновение в руках любителя тыкать копьем в людей остался только обрубок.

Контратаку незнакомец принял на ребро щита, уведя клинок в сторону. А в следующее мгновение его меч с коротким шуршанием покинул ножны и с ходу обрушился на Михаила. Однако лишь вспорол пустоту, едва не долетев до земли. Его владельца слегка повело, и он потерял равновесие, из-за чего на секунду замер в неудобной позе. Атаковать Романов не мог. Его тело находилось в неудобном положении.

Зато рука, сжимающая нож, была именно там, где надо. Клинок отправился в полет с нижнего положения, практически без замаха. Несколько тренировочных бросков не пропали даром. Он прекрасно запомнил баланс и отправил оружие точно в цель. Сталь вошла в шею с легким чавканьем.

Романов на автомате вышел из неудобного положения и был уже готов к новой атаке. В случае если бы его противник все же увернулся, ему это мало чем помогло бы. Михаил делал основную ставку не на поражение цели ножом, а на то, что этот бросок на мгновение отвлечет противника, после чего он поставит завершающую точку. Не понадобилось. Вот и славно.

– Ну что, Миша, поздравляю тебя. То пусто, то густо. Тут одного только железа не меньше чем на сотню гривен серебра. Хм. Интересно, а Мономах провел до конца денежную реформу? Да какая разница, – осмотрев павших, пожал плечами он.

Признаться, его сейчас куда больше занимали сапоги одного из братьев. И дело даже не в том, что они были в хорошем состоянии. Если верить глазомеру, а не доверять ему нет никаких причин, то размерчик у него под стать ноге Михаила. И это радовало особо.

Глава 4

Дурные вести

– Экий ты! Девяносто динариев! Никак издеваешься. Брони и оружие ить не новые, а использованные, с бою взятые. Да и качеством, прямо скажем, не очень. А цену гнешь, как за работу лучших мастеров. Дорого. Не возьму, – развел руками купец.

– Угу. А еще и тебе нужно что-то заработать, – одарив его широкой улыбкой, произнес Михаил.

– А чего греха таить, это мое ремесло. И коли мне выгоды нет, то и браться за дело не стоит.

– Согласен, уважаемый. Каждый ищет свою выгоду. И сколько ты готов положить за него?

– Пятьдесят динариев, и только из уважения к славному воину.

– Жадность порождает бедность, уважаемый Збышек, – все так же улыбаясь, покачал головой Михаил.

– Ты за словесами-то следи. А то ить не погляжу, что весь из себя справный вой.

– Не сердись, уважаемый. Давай так. Ты платишь мне шестьдесят динариев и позволяешь ехать в твоем караване до Киева. Эдак и мне сподручней, и тебе, случись беда, лишний меч не помешает. И это последняя моя цена. Если не согласен, поищу другого покупателя. Мне спешить особо некуда. Не сегодня, так завтра тут пройдет другой караван. А то и до Червеня дойду, да там продам с большим прибытком.

– Не тяжко будет? Путь, поди, не близкий, – хмыкнул купец.

– Ничего. Своя ноша не тянет. А монета в кошеле пока водится.

– То есть плату как охранник ты не запросишь?

– Нет. И даже сам себя всем обеспечу. Но коли случится драка, то все взятое мною с бою моим и будет, – подтвердив, счел необходимым уточнить Романов.

– А согласен, – протянул руку купец.

– Вот и договорились, – скрепляя сделку рукопожатием, произнес Михаил.

Убитых он не просто оставил в лесу, а прикопал от греха подальше. Как уже говорилось, законы работают и здесь. Помимо брони и оружия он с них разжился еще и вещичками. Нужно же во что-то переодеваться.