Константин Калбанов – Порубежник (страница 103)

– Вот и ладно. А то возить с собой столько серебра, руки отвалятся. И да, позволишь воспользоваться твоей стекольной мастерской? Только так, чтобы никого рядом. Сам потрудиться хочу.

– Никак удумал чего, Михайло Романович.

– Есть одна задумка. Проверить нужно, что из этого выйдет.

– Уверен, что все получится. Не помню я, чтобы то, за что ты брался, не приносило успеха.

– Есть такое дело, – не стал возражать Михаил, но уточнил: – Только не всегда оно выходит сразу и гладко.

Часы – это, конечно, хорошо. Но, признаться, ставку на свое будущее благосостояние в этом мире он сделал на банальное зеркало. Ну как банальное. Здесь этот товар получится на вес золота, и тут никакой фигуры речи. А то, может, и куда дороже. Причем товар будет востребован далеко не только у ромеев, но и у арабов.

Сомнительно, что у Михаила получится добиться качества венецианских мастеров. Но даже если и нет, отличие от зеркал из полированного металла будет настолько разительным, что успех гарантирован. Первые образцы зеркал в истории его мира были кривыми. Их получали на вогнутых поверхностях разбитых стеклянных колб. Но даже в этом случае это был дорогой товар.

Михаил уже наладил производство прямых стекол. Причем у местных мастеров преобладали образцы без воздушных пузырьков. Если у него получится воссоздать процесс нанесения серебряной амальгамы, то на выходе выйдет прямое зеркало. А это баснословные богатства.

Н-да. И тут впору подумать о собственной безопасности. А значит, секретность, секретность и еще раз секретность. Ну или обзавестись собственной армией, как в бытность… Н-да. Как прежде, уже не получится. Да и не нужно, если честно.

Глава 24

Заданным курсом

– Оно тебе надо, Добролюб? – вскинул бровь Михаил.

– Люба она мне, – дернув щекой, произнес добродушный здоровяк.

– Н-да. Ну ты хотя бы понимаешь, что у нее за прошлое? Сознаешь, что никто ее к тому не принуждал, сама свой путь избрала, не желая горбатиться в поле?

– Тяжко ей было.

– Это она тебе пожалилась?

– Я спросил, она ответила. На судьбинушку не сетовала. Просто сказала как есть, и все. Но то осталось там, в прежней жизни. Теперь она станет жить по-иному.

– А ну как встретится кто из ее прежних ухажеров, тогда как? Потащишь на поединок?

– Если не поймет добром, потащу, – буркнул Добролюб.

– Слушай, ну любишь ты ее. Так живите невенчанными. Поди, не вы первые, не вы последние. Сколько таких знаю, и уж тем паче среди вдовых, – попробовал Романов зайти с другой стороны.

– Не хочу по-воровски. И ублюдков плодить не желаю. Дети должны расти при отце.

Не сказать, что Михаил был реально против этого брака. Ксению, как помощника в специфических делах, он потерял еще до того, как рядом с ней оказался Добролюб. Выполняя свое обещание, он решил начать устраивать ее жизнь.

Но одно дело, когда речь идет о том, кто не знавал ее прежде и почитает за честную вдову. И совсем другое, когда свататься решил тот, кто не просто знает об этом, но еще и дружен с прежними ее полюбовниками. Поэтому этот богатырь должен точно сознавать всю значимость своего шага. Между прочим, они Романову оба небезразличны.

– Ну что я могу сказать. Коли все понимаешь, так и поступай как решил. Я-то тут при чем? – пожал плечами Михаил.

– При том что она почитает тебя за названого старшего брата, – угрюмо произнес Добролюб, играя желваками, отчего окладистая борода пришла в движение.

– Ты злость свою попридержи, друже. Сестра она моя. С той поры, как от неминуемой смерти спасла и выходила. И это не простые слова. Я за ней большое приданое дам. Полученную тобой плату за год вперед с тебя не стребую. Захотите устроиться наособицу, так тому и быть.

– Не желает она от тебя уходить. Да и я не особо, – вздохнул здоровяк.

– Ну а коли так, то шел бы ты заниматься со своими новиками. Пока дружину не соберем, ни о какой свадьбе и думать не смей. Понял ли?

– Понял, – уже спокойно, с улыбкой ответил новоявленный десятник и вышел из палатки, около которой звучали крики, брань, болезненные возгласы да вздохи. И все это под нескончаемый перестук учебного деревянного оружия.

Десятники и не думали делать новикам какие-либо поблажки. Им с ними в степи стоять против ватаг кочевников злых в драке и охочих до добычи.