Константин Калбанов – Пилигрим 4 (страница 103)

— Я на князя Всеволодова такого влияния не имею. Вот когда Архипка займет место подле него, тогда совсем иной расклад. Зато есть человек, который может замолвить за тебя словечко великому князю.

— Вот за это было бы тебе мое большое спасибо.

— Только тут есть одна заковыка.

— Какая?

— Великий князь Мстислав занедужил. Лекари говорят, что до лета не дотянет.

— Это хорошо, — с самым серьезным видом, произнес Михаил.

— И чем же?

— Ему будет наследовать его сын, Всеволод. Что в корне попирает лествичное право, и лишний раз укрепляет лествичное. Как и то, что почитай на всех княжеских столах сидят уже дети тех, кому те вотчины были определены на киевском съезде Мономаха. Чем чаще будет происходить смена поколений, тем сильнее будет укореняться отченное право. Опять же, Ростислав поддержит своего внучатого племянника и поможет ему укорениться на великом княжении.

— Но что делать с заставой?

— А что тут делать. Придется одалживаться у тебя.

— Почему одалживаться? — возмутился Данила. — Это я тебе должен до скончания своего века.

— Я так не считаю. Верну все, да еще и с ростом. Банк-то в Лукомле имеется?

— Стольный град. Как не быть.

— Вот и ладно. А то возить с собой столько серебра, руки отвалятся. И да, позволишь воспользоваться твоей стекольной мастерской? Только так, чтобы никого рядом. Сам потрудиться хочу.

— Никак удумал чего, Михайло Романович.

— Есть одна задумка. Проверить нужно, что из этого выйдет.

— Уверен, что все получится. Не помню я, чтобы то, за что брался ты, не приносило успеха.

— Есть такое дело, — не стал возражать Михаил, но уточнил, — только не всегда оно выходит сразу и гладко.

Часы это конечно хорошо. Но признаться, ставку на свое будущее благосостояние в этом мире он сделал на банальное зеркало. Ну как банальное. Сейчас и здесь, этот товар будет на вес золота, и тут никакой фигуры речи. А то может и куда дороже. Причем товар будет востребован далеко не только у ромеев, но и у арабов.

Сомнительно конечно, что у него получится добиться качества венецианских мастеров. Но даже если и нет, отличие от зеркал из полированного металла будет настолько разительным, что успех гарантирован. Первые образцы зеркал в истории его мира были кривыми. Их получали на вогнутых поверхностях разбитых стеклянных колб. Но даже в этом случае это был дорогой товар.

Михаил уже наладил производство прямых стекол. Причем образцы без воздушных пузырьков у местных мастеров уже преобладали. Если у него получится воссоздать процесс нанесения серебряной амальгамы, то на выходе выйдет прямое зеркало. А это баснословные богатства.

Н-да. И тут впору подумать о собственной безопасности. А ее получится получить в первую очередь секретностью. Или понадобится армия. Так что, чем раньше получит свою вотчину, тем раньше сумеет развернуться. Опять же, речной путь он куда безопасней для транспортировки стеклянной продукции.

Глава 24

Заданным курсом

— Оно тебе надо, Добролюб? — вздернув бровь, спросил Михаил.

— Люба она мне, — дернув щекой, произнес добродушный здоровяк.

— Н-да. Ну ты хотя бы понимаешь, что у нее за прошлое? Сознаешь, что никто ее к тому не принуждал, сама свой путь избрала, не желая горбатиться в поле?

— Тяжко ей было.

— Это она тебе пожалилась?

— Я спросил, она ответила. На судьбинушку не сетовала. Просто сказала как есть, и все. Но то осталось там, в прежней жизни. Теперь она станет жить по иному.