Константин Калбанов – Одиночка (страница 69)

Но его усилия не пропали даром. В конце концов язык ему подался. Разумеется, его характерный акцент никуда не делся. Но зато теперь он понимал даже беглую речь, и вполне прилично изъяснялся

Для его общения с дознавателем было достаточно и одного искина господина Ганида. Но Сергей предпочитал говорить на ирианском, явно испытывая удовольствие от своих успехов. Однако последнюю фразу он сказал на русском, чем поверг в удивление и Ганида и его искин, несмотря на то, что тот был куда более продвинутой моделью, чем Алексей.

— Это такая русская поговорка. Ну свинью вы себе представляете?

— Да, конечно, — утвердительно кивнул Ганид.

— А изящную танцовщицу?

— Разумеется, — опять утвердительный кивок.

— А теперь замените стройную молоденькую красавицу, на свинью.

— Ага. Теперь понимаю, что вы имели ввиду, — тряхнув головой и хлопнув себя по бедру, весело произнес офицер. — Нет, от вас вовсе не потребуется вести какую-то шпионскую деятельность, кого-то выслеживать, знать явки и пароли. Вы будете заниматься тем, чем собственно и занимаются все охотники. Просто если на вас выйдут и предложат кое-какую работу, я хотел бы об этом знать. Вот и все.

— Но ведь нет никакой гарантии, что на меня кто-то выйдет. Очень может быть и такое, что я никого не заинтересую, и ваша ставка попросту сгорит.

— На мой взгляд, пассивный метод тут наиболее эффективен. И разумеется, вы всего лишь одна из наживок, один из множества крючков. Итак, вы согласны?

— Какие условия?

— Хорошие условия, не переживайте. В случае передачи нам сведений о местоположении базы контрабандистов, вы получите премию в один миллион кредитов.

— А если я не добуду эти сведения?

— Тогда вы ничего не получите, но и мы ничего не теряем, так как никаких льгот, вознаграждения или помощи с нашей стороны, в данном случае не предусмотрено.

— А к чему меня вербовать? Просто объявите о награде. Наверняка найдутся желающие заработать такой куш.

— Все не так уж и просто. О награде в среде охотников известно. Но как видите, они предпочитают иметь дело с контрабандистами, а не с нами. Опять же, в случае если они будут уличены в сокрытии сведений, то им грозит всего лишь штраф.

— А что грозит мне в случае нарушения договора?

— То же штраф. Разве только, как внештатному сотруднику службы безопасности в три раза больший чем обычному акванавту.

— И в чем подоплека?

— В том, что применить коды доступа к искину обычного акванавта мы можем только с санкции представителя руководства корпорации, господина Горха. А искин внештатного сотрудника можем выпотрошить без его согласия, а соответственно и получить скрытую информацию.

— И зачем мне это нужно? Никаких льгот, никаких поблажек, никакой поддержки, одни только обязанности.

— Правильный вопрос. Разумеется официально я не смогу вам ничем помочь, хотя бы ввиду отсутствия реальной пользы от нашего сотрудничества. Но в то же время, кто сказал, что я не могу оказывать вам негласную поддержку. Так сказать, в частном порядке.

Поддержка офицера безопасности, при том, что их на всю эту планету, покрытую океаном и населенную четвертью миллиона человек, всего лишь десять человек. Может кто-то скажет что это ерунда. Но только не Сергей. Он конечно же не считал себя самым умным, но понимал, что господин Ганид просто обязан иметь определенное влияние или рычаги воздействия. Нет, даже негласная поддержка такого человека дорогого стоит.

— Я согласен, — решительно произнес Сергей.

— Вот и хорошо. И еще. Кто бы не был вашим напарником, его эти условия ни коим образом не касаются. Соглашение заключается только между нами.

— Я понял.

— Вот и отлично. Я пришлю договор на вашу почту. Жду подтверждения, как только ознакомитесь с ним.

Угу. А будет это часов эдак через несколько, когда Пошнагов наконец сможет двигаться. Ему сейчас и искин не возвращают, потому что он и пальцем не может пошевелить. Правда есть еще и голосовой режим, и голографическое изображение, с их помощью с этим гаджетом вполне можно управиться. Но доктора они и есть доктора, даже если это всего лишь бездушные андроиды.

Время тянулось как караван по пустыне. И ладно бы смог уснуть, так нет же. Ни закрытые глаза, ни тысяча один баран, ни полное отрешение с попыткой изгнания всех мыслей ни к чему не привели. Выспался за трое суток, считай на год вперед.