Константин Калбанов – Одиночка (страница 46)

Вообще-то Сергей никогда не обижался на Стахановца. Как говорится — из песни слов не вычеркнешь. Но все дело в том, как это сказать. Те кому хотелось съязвить, предпочитали делать это за его спиной, а не выставляться напоказ. И потом, он честно пытался проигнорировать колкость этого умника. Но…

— Слушай Витек, шел бы ты лесом, — прекрасно зная, что Родин не терпит подобного обращения, небрежно бросил Сергей.

Надо заметить, что этот мужчина, теперь просто пышущий здоровьем, на Земле служил начальником паспортного стола. И как следствие к подобному отношению никак не привык. Тут уж скорее наоборот, он позволял себе смотреть на окружающих с превосходством, да и чего уж там, с пренебрежением.

Стоит ли удивляться тому, что Виктор тут же налился краской. Казалось его возмущению нет предела. Еще немного, самая малость и плотину его терпения попросту прорвет. А тогда уж возможно все что угодно.

Океания своеобразная планета. Ее водный мир, полный опасности либо низвергает человека, пробуждая в нем поистине животный страх, либо закаляет характер. Первые, никогда не отдалятся от базы хоть на сколь-нибудь большое расстояние. Или выходят организованными командами предпочитая доплачивать за охрану. Хм. Кстати, той же команде Верховцева, потому как эти трудяги полностью подвластны ему.

Родин принадлежал ко второй категории. К тем, кто преодолевал свой страх, и освоившись со средой, чувствовал себя на глубине вполне комфортно. Поэтому к его прежнему характеру добавилась уверенность в себе. Впрочем, справедливости ради нужно заметить, что рохлей он не был и на Земле.

— Для тебя, Виктор Степанович, — вперив в Сергея злой взгляд, сквозь зубы процедил Родин.

— Слушай, Виктор Степанович, — словно соглашаясь, но в то же время с явной иронией, начал Сергей, — шел бы ты в заданном направлении. А именно — лесом. Или тебе предать направление пинком.

Двое спутников Родина, поспешили придержать своего товарища, направившегося было в сторону Пошнагова. Что там за кошка пробежала между ними им невдомек, но неприятности никому не нужны. Никому не улыбается подвергнуться штрафу из-за действий одного умника оказавшегося рядом. Вот когда будет один, пусть пристает к кому угодно.

Поэтому спутники Родина предпочли оградить его, а скорее все же себя, от возможных неприятностей. Пошнагов был из тех, кто не любил давать задний ход. Бывали прецеденты с мордобоем и хватанием за игольники, благо до стрельбы не дошло. У Родина же как видно за последнее время сильно возросла самооценка, а тут этот фермер нарисовался.

— Мы еще вернемся к этому разговору, — решив сохранить лицо, сквозь зубы бросил Родин.

— Обязательно. Когда рассчитаешься по кредиту, подходи, я выпишу тебе особые пилюли, — кивая, словно соглашаясь с собеседником, произнес Сергей.

Наконец Родин решил, что сделал достаточно, чтобы сохранить лицо. Да что там. Если бы его не уговорили и не увели, то он показал бы этому выскочке. А так… Пусть помнит его доброту.

— Сергей, обязательно было цепляться с этим. Тебя и так не больно-то любят, а ты еще и масла в огонь подливаешь.

— Ерунда, Ириш, — бросив шар и наблюдая за ним, возразил Сергей. — Во-первых, как ты и сказала, меня и так не любят. Во-вторых, мне до них нет никакого дела. На Океании больше двухсот тысяч человек, но из всей этой толпы меня интересует отношение только одного человека. Ириш, ты меня любишь, — подмигнув и склонив голову на бок, заговорщицки поинтересовался Сергей.

— Об-божаю, — подавшись грудью вперед, с придыханием ответила девушка.

— Ну вот видишь. Остальные строго идут лесом, — непринужденно махнув рукой, Сергей ухватил шар и протянул девушке, намекая на то, что ее очередь бросать.

В общем и целом, выходной удался. Все те небольшие неприятности, что сопутствовали ему, оказались настолько ничтожными, что быстро изгладились из памяти. А вот время проведенное с подругой, оставило свой неизгладимый след. Ну как неизгладимый, во всяком случае, до тех пор, пока краски этого дня не потускнеют и их перекроют другие, более яркие.

Хм. А ведь еще была и ночь. Нет, все же хорошо что их встречи стали более редкими. Раз в десять дней, это совершенно другое восприятие. Появляется какое-то ощущение праздника, что ли. Словом, никакой обыденности, которая начала проявляться в прошлом.