Константин Калбанов – Одиночка (страница 45)

М-м-м. Жареное акулье мясо было просто на высоте. Нет, у Сергея на его небольшой кухне получается получше. Но все же стоит делать скидку на то, что вот этот кусок, приготовлен роботом, лишенным каких-либо вкусовых рецепторов, как и обоняния.

Кстати, возможность самостоятельно готовить себе еду, была еще одной прерогативой фермеров. На базах подобное было под строжайшим запретом. Для этого есть автоматизированные пищеблоки.

— Странно, океан воздействует на наши организмы далеко не лучшим образом. Но зато мы без какого-либо вреда едим мясо местных обитателей. А ведь по идее и оно должно быть токсичным, — прожевав очередной кусок, заметила Ирина.

— Не обольщайся, — покачав ножом, возразил Сергей, — Это только кажется, что все так просто. На самом деле мясо проходит специальную обработку. У меня на ферме есть некий прибор, что-то вроде микроволновки, в которой можно обрабатывать не больше трех килограмм за раз. Причем агрегат стоит в ангаре и после пятнадцати минутной обработки запаивает мясо в вакуумную упаковку, с которой я потом прохожу дегазацию.

— А я думала вас всем обеспечивают?

— Никаких проблем, если хочешь, то выписывай с базы. Но зачем, есть мороженое, если можно добыть и самому.

— Ну и к чему это вообще? Много ли ты сэкономишь? Еда тут не настолько уж и дорога.

— Угу. Но свежатина, это совсем ни одно и то же, что и размороженное.

— Да какая свежатина? Это после обработки-то в этой микроволновке?

— Ну, ты-то знаешь, что добыл эту рыбину сам.

— Логично. Слушай, я каждый раз узнаю о твоей ферме что-то новое. И каждый раз, удивляюсь. Такое впечатление, что вас прямо-таки купают в различных льготах и вообще всячески поощряют фермерство.

— Угу. Мне вообще кажется, что это какая-то новая политика корпорации. Небольшие участки заросшие водорослями встречаются довольно часто. Другое дело, что базу устраивать возле них не получится. Смысла нет. А вот для небольшой группы акванавтов работы более чем достаточно. Опять же, сама посуди. Кто отправится на ферму? Только тот кто стремится как можно быстрее расплатиться по долгам. Вот и выходит, что это выгодно всем, и корпорации, и акванавту. Оба получают большую прибыль. Кстати, ты подумай, насчет переезда ко мне. Там угодий хватит и на десяток таких трудоголиков как я.

— А с хищниками и бандитами как?

— Ну, пока я их не встречал.

— Вот именно что пока. Нет, Сергей. Ты уж извини, но как говорится — от добра, добра не ищут. Я лучше тут по зернышку, да под защитой базы, чем там грести лопатой, все время вертя головой, чтобы не слопали.

— Ну что же, это твой выбор. Но помни, если что, я всегда буду рад.

— Ага. А тогда и вовсе позабудешь о двадцатке. Зачем, если я буду под боком.

— Да брось. А как же боулинг.

— Значит выходной в моей компании, не сможет заменить тебе боулинг?

— Неа.

— Ну и гад же ты, Пошнагов, — перегнувшись через стол и двинув его в плечо, возмутилась девушка.

Быстро доели и Сергей вновь вооружился шаром. Есть грязными руками ему претило, а вот пить пиво, время от времени забрасывая в себя кусок соленой рыбки, совсем другое дело. Рыбка здесь далеко не таранька, чего вообще-то не хватало, но приготовлена вполне добротно, да еще и нарезана на кусочки. Нанизал такой на вилочку, и употребляй. А что, очень даже удобно, и грязное в рот не тащишь, и за шар не хватаешься жирными руками.

— Ба-а, ка-аки-ие-е лю-уди. Стахановец, собственной персоной. Никак соскучился по двадцатке?

Сергей бросил взгляд на окликнувшего его, хмыкнул и взялся за очередной шар. Ну не было у него желания разбираться с разными придурками. А с этим и подавно. Так уж случилось, что не сделав ему ничего плохого, Сергей заполучил в его лице если не врага, то уж точно недоброжелателя.

Началось все еще на орбите. Это именно Родину Пошнагов помог разобраться с дверью, а затем еще и указал на то, что тот занял не свое место, перед первой встречей с представителями корпорации. Вроде ничего особенного. Ну с кем не бывает. Однако, Родин никак не мог простить Сергею своей же оплошности.

— Что такое, стахановцам претит общение с окружающими? — Восприняв спокойствие Пошнагова по своему, снова съязвил Родин.