Константин Калбанов – Неприкаянный 4 (страница 94)
Справедливости ради, моей заслуги в этом не так уж и много, как может показаться на первый взгляд. Да, я выдавал формулу и где-то приблизительно процесс производства, на уровне википедии, которая врёт как дышит, а дышит часто. Остальное заслуга наших фармацевтов, под руководством Нины Павловны Миротворцевой.
Из неё получилась отличная медсестра, непонятно каким она была бы доктором, и достаточно посредственный фармацевт. Увы. Зато она оказалась великолепным организатором и руководителем. Её способности к поиску компромиссов оставалось только позавидовать. Несколько научных групп, готовых порвать друг друга как тузик грелку, кто бы подумал, что в научной среде кипят такие страсти, и она посреди этого бедлама.
— Олег Николаевич, — придерживая выпирающий живот, начала было она подниматься мне навстречу.
— Ещё чего придумали, — замахал я руками, поспешив к ней через весь кабинет, чтобы удержать в кресле.
— Может уже хватит всем вам носиться со мной как с фарфоровой. Крестьянки в поле трудятся до последнего, там и рожают.
— Начнём с того, что вы не крестьянка, закончим тем, что в поселениях курируемых концерном такое строжайше запрещено. Вплоть до исправительных работ для нерадивых глав семейства или лиц их представляющих.
— Ладно, будем считать, что убедили. С чем пожаловали?
— Как обстоят дела в четвёртой лаборатории? Клинические испытания закончены?
— Олег, ты же понимаешь что торопить тут никак нельзя, — от волнения переходя на ты, произнесла Нина.
— Насколько мне известно вы уже год наблюдаете пятерых пациентов с подобным диагнозом и результаты сугубо положительные.
Тяжко пришлось пока отыскали людей больных гемофилией. К счастью болезнь эта не так распространена, хотя нам это и доставило проблем. Ну и получение соответствующего препарата, для чего пришлось привлекать не столько фармацевта, сколько биолога-генетика. М-да. Вопросов у него осталось много, но ответы ему предстояло искать самостоятельно.
Как бы то ни было, но благодаря моим разрозненным сведениям, а зачастую лишь намёкам, Сергею Сергеевичу Четверикову, всё же удалось добиться положительного результата. Причём, всего лишь за год. Как результат он изменил тему своей магистерской диссертации и сейчас усилено готовился к её защите. И пока этого не случилось ни о каком представлении препарата широкой публике не может быть и речи
— Скажем так, в использовании препарата наблюдается положительная динамика, — осторожно ответила Нина.
— Нам некогда заниматься словоблудием, — тряхнул я головой.
— Издеваешься! Учти, Кошелев, мне нельзя волноваться. Беременность проходит не так гладко как хотелось бы. Не заставляй меня нервничать.
— Успокойся, Миротворцева.
— Что значит успокойся! Думаешь мы тут помешаны на науке и не видим дальше своей лаборатории и микроскопов. Даже не представляю насколько нужно быть тупым, чтобы не понять, для кого в первую очередь готовится этот препарат. Ты собрался ставить эксперименты на наследнике престола? Совсем с головой не дружишь? Заруби себе на носу, пока научное сообщество во всеуслышание не признает это открытие, а препарат эффективным лекарственным средством, мы и не подумаем предлагать его императорской семье.
— Да они только рады будут. Вон как в мужика Распутина вцепились, Столыпин едва смог его от них отодрать и услать в ссылку.
— И наплевать.
— Да вы-то тут при чём, это будет их добровольный выбор.
— Выбор будет их, а случись что, головы полетят наши. Изыди, Кошелев, чтобы глаза мои тебя не видели. И мне наплевать, что эта фабрика построена твоими стараниями и всем, что у нас есть, мы обязаны тебе. Пошёл вон, я сказала.
— Дорогая, что случилось? — буквально влетел в кабинет Миротворцев.
Похоже решил навестить супругу, чтобы вместе почаёвничать. Сергей Романович старался как можно больше времени уделять жене. А так как фабрика находилась в непосредственной близости, то частенько навещал её. Вот и сейчас пришёл. Правда совсем невовремя, застав эту нелицеприятную сцену.
— Сергей, вышвырни этого авантюриста отсюда, — ткнув в мою сторону пальцем, потребовала женщина.