Константин Калбанов – Неприкаянный 4 (страница 74)
Звуки всё усиливающейся перестрелки указывали на то, что мы постепенно загоняем противника в логово и обкладываем его там. Мексиканцам бы продолжать уличные бои, и тогда появился бы шанс задавить нас массой. Хотя и тут пришлось бы отступить от общепринятых доктрин. В лобовых атаках они полегли бы ещё быстрее, чем при обороне казармы. Словом, не было у них шансов, от слова совсем. Вопрос только в том, насколько дорого придётся заплатить за успех русскому добровольческому отряду…
Следом за Ерофеем появились Андрей с Николаем. Я сделал им знак осмотреть первый этаж и указал на коридор, ведущий к двери во двор. Первый кивнул, и двинулся впереди, имея за спиной мощную поддержку в виде пулемёта. Я же прибрав пистолеты, подхватил переданный мне карабин и вогнал в мортирку очередную гранату. Упёр приклад в пол и нажал на спуск.
Граната ударила в стену на лестничной площадке и отрикошетив влетела на второй этаж. Немного ожидания, громкий хлопок, ударивший по ушам упругой волной. Не имеет значения пострадал ли кто от взрыва, главное, что сейчас путь свободен. Я одним махом взбежал по лестнице сквозь дым и пыль, оказавшись наверху.
Мелькнула было мысль о том, что в доме могут оказаться гражданские, но я тут же отмёл её в сторону. Специально бить по ним я не стану, факт, но и подставляться на ровном месте не буду. Поэтому огонь открыл не разбирая кого именно вижу сквозь висящую в воздухе завесу.
Один тряс головой зажимая уши, и получил пулю в спину. Второй пытался подняться на колени, и рухнул на пол, словно кувалдой приложили. Третий лежал у стены без движения, но я не стал доверяться и выстрелил в него, на что мёртвое тело никак не отреагировало. Пуля взбила мундир на груди только и всего.
После этого мы с Ерофеем обошли этаж убедившись в том, что тот чист. А там и Андрей с Николаем поднялись к нам.
— Командир, первый этаж чист, во дворе и постройках никого. В подвале обнаружили гражданских, сопротивления не оказали, оружия при них нет. На всякий случай двери заперли.
— Принял. Занимаем позиции и работаем по казармам, — кивнул я в нужную сторону.
Сменил магазин на полный и воспользовавшись паузой, начал набивать патронами опустошённый. Самозарядный карабин Горского, СКГ, получился очень похожим на американский М-1, который только должен будет появиться в начале второй мировой. Правда, патрон помощнее, для меня вполне стандартный автоматный семь шестьдесят два на тридцать девять.
Как я и предполагал, военных промежуточный патрон не заинтересовал, поэтому ввожу его на гражданский рынок, вместе с двумя образцами карабинов, вот этим самозарядным и кривошипным затвором, как на биатлонной мелкашке. Нормально получилось, а скорострельность не уступит винчестеру. Но в то же время нет неудобства скобы Генри, при стрельбе из положения лёжа…
Мортирку снимать не стал, благо она имеет мушку, а на моём карабине есть возможность поднять прицельную планку. Выглянул в окно, до казарм метров сто не больше, для СКГ не расстояние, я отсюда из него могу бить практически в глаз. Ну, как минимум, в лоб точно закатаю.
Пока возился с перезарядкой, приметил, как Андрей вооружился ножом и сунул острие в дыру на прикладе своего СКГ. Похоже тогда на улице пуля угодила именно туда, и теперь выходное отверстие топорщится щепой, которая может занозить щёку. Три вращательных движения остро отточенным ножом, и от неудобства не осталось и следа. Будь обычная древесина и скорее всего приклад расщепило бы, но мы для деревянных частей используем берёзовую фанеру. Прочность у неё, что у твоей стали и дырка ничуть не помешает.
Я вообще рассматривал вопрос об ортопедической версии и отказался лишь из-за революционности подобной формы. Как показал опрос, местные не оценили такой приклад сочтя его не только лишённым изящества, но и уродливым. А мне это оружие нужно продавать на гражданском рынке…
Покончив с перезарядкой, занял позицию у окна, выходящего в сторону противника. Вся выбеленная стена казармы в оспинах отбитой пулями штукатурки. Особенно много их у небольших окон-бойниц. Но стены пока вполне успешно оберегают своих защитников. В паре мест видны выбоины от попадания снарядов, однако кладка с успехом выдержала натиск четырёх фунтов тротила. На совесть сделано, не отнять.