Константин Калбанов – Неприкаянный 4 (страница 29)
С этими словами я извлёк из портфеля очередную папку, а из неё несколько листов, которые выложил перед Петром Аркадьевичем. Тот принял их, взглянул на схему участка местности, план посёлка и типового подворья, с пояснительной запиской.
— Это всё, Олег Николаевич, или есть ещё что-то? Вы не стесняйтесь, говорят, что наглость второе счастье. Тем более, вы сегодня так хорошо себя проявили. Прямо герой, — Столыпин сделал приглашающий жест, указывая на папку, остававшуюся у меня в руках.
— Вообще-то здесь пятилетний план развития концерна, — выложил я перед ним папку. — Тут только короткая выжимка, если нужны подробности, то они в другом портфеле, оставшемся у моих помощников.
— Эк-кий у вас размах, — наскоро просматривая бумаги, в очередной раз не сдержал своего удивления Столыпин.
— Мы справимся, ваше высокопревосходительство. Если нам предоставят определённую свободу действий, — убеждённо произнёс я.
Глава 8
Партнёр
Утро выдалось пасмурным, хотя дождя пока и не было. Зато высокая влажность давала о себе знать и влажными простынями и затруднённым дыханием. Странное дело, но в том же Владивостоке дышится куда легче. Всё же Питер он не для всех, и мне точно противопоказан.
— И какие планы на сегодня, Олег Николаевич? — спросил меня Ложкин притулившись к дверному косяку.
В номер ко мне он имел беспрепятственный доступ, вот и пользуется, коль скоро я сегодня без дамы. Да оно и нормально, чего уж там, к тому же снимает некоторые вопросы. К примеру, он каждое утро разбирается со всей корреспонденцией.
— Письма были? — вместо ответа спросил я, сунув пистолеты в кобуры и поправляя пиджак.
Оружие у нас легальное, применили мы его правомочно, а потому жандармы не стали его изымать. Следствие конечно же ещё идёт, но тут такое дело, что я по факту спас председателя совета министров и министра внутренних дел в одном лице. Что говорить о возвращении каких-то там пистолетов, если меня после всего ещё и на ужин пригласили.
— Ходил к администратору, из почты только газеты, — кивнул он на журнальный столик.
— Тогда завтракаем, а потом прокатимся в резиденцию к великому князю. Надеюсь примет.
Подошёл к журнальному столику и взял «Санкт-Петербургские ведомости». В глаза сразу же бросился заголовок о предотвращённом теракте. Довольно обширно, но как и просил, жандармы не стали афишировать наше участие. Нам лавры и известность без надобности, поэтому всё было представлено как хорошо поставленная работа отдельного корпуса. Вот и ладушки.
В криминальном разделе заметка об убийстве на Гороховой, квартирантки девицы Терентьевой. Полиция ведёт расследование. Чего-то подобного я и ожидал, потому и полез на эту страницу. Однако, у жандармов неслабо течёт, коль скоро господа революционеры так быстро прознали, кто именно слил информацию и теракте. Правоохранители её арестовали бы. И нет, мне эту стерву ничуть не жаль. Собаке собачья смерть.
Следующей взял газету «Речь». Если первая была правительственной, то эта либеральный рупор. В статье писалось о жестокой расправе над теми, чья вина не была доказана, о том, что нельзя проводить равенство над намерениями и их воплощением. Высказывалась мысль о том, что узрев большое скопление народа террористы скорее всего и отказались бы от задуманного, ибо по их же утверждениям ими движут не кровожадность, а светлые и чистые устремления. А в этом случае они не могли преследоваться по закону, но их лишили подобного выбора. Вот именно так и написано. Ох дебилы.
Не знаю как там Европа, но Россия точно беременна революцией. Катастрофический разрыв между рабочими и правящей элитой, да ещё и эта самая элита заигрывает с откровенными убийцами руки которых по локти в крови. Искать оправдания для этих тварей. Да у меня слов нет! Тупо расстреливал бы их без суда и следствия.
Могу ли я остановить или изменить грядущие события? Ну, сидеть на заднице точно не стану. Однако, чем больше вникаю во внутриполитическую кухню, тем больше понимаю, что ничего-то у меня не получится. Эти придурки слишком активно роют себе могилу и отбери я лопату у одного из них, тут же найдётся замена.