Константин Калбанов – Неприкаянный 2 (страница 60)

Хм. Интересная теория. Вот теперь ходи и оглядывайся. А то, эдак прилетит откуда-нибудь со стороны, или споткнусь, да приложусь виском о камень. Впрочем, если бы можно было так, то старуха уже управилась бы со мной. В таком случае, может существуют какие-то условия, при которых можно избавиться от возмутителя спокойствия…

– Чему быть, того не миновать, Аркадий Петрович. В любом случае сидеть в сытости и довольстве, это не моё, – подмигнул я инженеру.

– Это я уже понял.

– Я вот что подумал. Давайте изготовим партию, скажем в три сотни касок и передадим их пограничникам.

– Опять за ваш счёт?

– Ну, они сейчас уже не под рукой министерства финансов, а командование крепости на такие безделицы тратиться не станет.

– Хорошо. Сделаем.

– Что у вас с трофейными винтовками? Вам их доставили?

– И винтовки и тесаки к ним, и техническое задание по переделке. Думаю, за пару недель управимся. Хотя это и не наш профиль, но переделка не особо сложная. Укоротить ствол и тесак. Перенести прицельные приспособления и крепление штыка, сменить разметку на прицельной планке. Кстати, а к чему тесак-то укорачивать? – с недоумением посмотрел на меня Горский.

– В траншеях драться с громоздкой винтовкой неудобно. Карабин же, куда оборотистей.

– А при чём тут тесак?

– У него длина лезвия целых шестнадцать дюймов, а для штыкового боя хватит и восьми. Пехотной оглоблей с длинным штыком только от кавалерии отбиваться.

– А те, кому это оружие предназначается с вами согласны?

– Разумеется. Я уже обговорил это с Бутусовым. Он бы давно уже обеспечил своих карабинами, да нечем было. А тут такая гора трофеев. Вот он и согласился перевооружить своих пограничников единообразно, а русские винтовки передать командованию крепости. Благо, он сейчас не относится к министерству финансов.

М-да. Благо ли. Вот был бы отдельной структурой, глядишь и не понесли бы пограничники такие серьёзные потери не Хуинсане. Воевали бы по способности. А я бы забрасывал их в тыл к япошкам и организовывал бы отход. Но нет. Всех под одну гребёнку и в один окот. Идиоты!

– И эта переделка так же за ваш счёт? – уточнил Горский.

– А что ещё остаётся, – развёл я руками.

– Откуда вы только деньги берёте?

– Вам это действительно интересно?

– Главное, чтобы жандармов не заинтересовало.

– Они уже интересовались. Просто, так уж случилось, что я отлично играю в карты, что задевает за живое заядлых игроков, которые всё время пытаются меня обыграть. Пока безуспешно, что нам с вами на руку.

– Вас деньги вообще не интересуют?

– Только как средство в достижении моих целей.

– По моим подсчётам на основе среднепотолочных данных, вы уже израсходовали не меньше четверти миллиона, – глядя мне в глаза, произнёс инженер.

– Гораздо больше, – подмигнул я. После чего перевёл разговор. – Лучше расскажите мне, как обстоят дела с нашим безоткатным орудием.

– Трудно в это поверить, но самым наилучшим образом. Не потребовалось даже ничего доводить до ума. Просто изготовили и испытали убедившись в работоспособности нового орудия. Складывается такое впечатление, что вы заранее всё знали наверняка.

Конечно знал. Ещё и пользовал такие орудия на практике. Причём не только отечественные гранатомёты, но и зарубежные безоткатные, с нагруженными, то есть нарезными, стволами. Конечно я не имел возможности в точности воссоздать известные мне образцы. Зато в артиллерийском городке нашлась разбитая восьмидесятисемимиллиметровая полевая пушка. Целым у неё оставался только ствол, так что, по сути, там валялся металлолом. Генерал Белый согласился передать его мне, а я выдал чертежи и заказ Горскому на изготовление орудия и снарядов.

Я намеривался облегчить ствол обточив его и сделав оребрение, для лучшего отвода тепла. Давления как у обычных пушек при выстреле не будет и близко, а потому такая переделка вполне приемлема. Старый затвор долой и на его место более лёгкая конструкция с соплом Ловаля.

Тонкостенные чугунные снаряды отливать станут в нашей мастерской, благо технология уже отработана. Заряд в четыре фунта бездымного пороха, если что это в полтора раза больше чем у корабельного шестидюймового фугаса. Так-то!