Константин Калбанов – Неприкаянный 2 (страница 29)

– Эмильен, неужели ты мог допустить мысль, что я прибуду с пустыми руками?

– Нет, я в тебя верю. Но ты ведь не на прогулке в Болонском лесу, а на войне, где случается всякое. В конце-концов, твой катер мог попасть в шторм и вода испортила бы весь отснятый материал.

– Всё в целости и сохранности, ожидает момента передачи в твои руки. Но для начала достойный ужин.

Когда мы оказались в его номере, Эмильен с жадностью вцепился в переданные материалы, словно голодный в краюху хлеба. Из чего я сделал вывод, что с новостями у репортёра в последнее время как-то не очень. Впрочем, я больше чем уверен, предложи ему сейчас отправиться куда-нибудь в другое место и он скорее всего откажется. Так как в моём лице репортёр обрёл просто-таки золотую жилу.

– Полагаю, что месье Тидеману ты передал такие же материалы?

– Что касается киноплёнки, то, да, у него копия тех двух фильмов, что я отдаю тебе. И он обещал их пристроить в России к нашей обоюдной выгоде.

– Не сомневайся, я сделаю то же самое. Хотя и не понимаю, к чему тебе эти мелочи. О твоих способностях игрока в Чифу ходят настоящие легенды. И желающих сразиться с тобой за зелёным сукном более чем достаточно. Ты за вечер поднимешь то, что может принести синематограф за год. У господина Вана на сегодня намечена большая игра, и коль скоро ты тут, значит знаешь о ней.

– И ничего-то от тебя не скроется. Но игра, есть игра, а Фортуна баба капризная. Синематограф же может приносить прибыль на протяжении длительного времени. Тем более если снято качественно, а я тебя уверяю, увиденное тебя по настоящему впечатлит.

– Хочешь сказать, что я ничего подобного ещё не видел?

– Будь уверен, никто ничего подобного не видел. К тому же, очерки написанные для тебя и переданные Тидеману отличаются. Они о разных событиях. Со времени нашей последней встречи многое успело произойти. Так что верь, ни ты, ни твои читатели разочарованы не будете. И да, новость которая наверняка ещё не распространилась по свету. Второго мая на минной постановке «Амура» подорвался и затонул броненосец «Ясима».

В известной мне истории о гибели этого корабля стало известно много позже, потому что адмирал Того засекретил данный факт. Но здесь и сейчас, при наличии парашюта, и стоявшей ясной погоде я только знал точно об этом, но и задокументировал всё.

Родионов едва не приплясывал от нетерпения подняться в небо вместе со своей камерой, и в результате сумел-таки получить кадры того как экипаж соблюдая порядок покинул борт, а «Ясима» опрокинулся и пошёл ко дну. Картинка получилась на загляденье, в хорошем разрешении и приближении.

Из минусов, на мины наскочил только один броненосец. Тут старушка уступать не пожелала. Но это и не важно. Теперь командованию совершенно точно известно, что на нашей стороне явный перевес в эскадренных броненосцах. Осталось закончить ремонт всё ещё повреждённых и дать открытый бой самураям. Во всяком случае, в Артуре надеялись именно на это, и всех охватил небывалый подъём.

А вот у меня присутствовали по этому поводу существенные такие сомнения. Впрочем, изменения уже пошли. Причём не так уж и зависящие от меня. Согласие на модернизацию «Севастополя» и в перспективе такая же замена винтов у «Полтавы». Глядишь и драка выйдет совсем иной.

Что там дальше с чёрными днями адмирала Того я не в курсе. Но полагаю, что все те аварии и подрывы на минах, что случились в известной мне истории, имели место и тут. Старуха не любила откланяться, хотя порой и подавалась только под моим непосредственным влиянием.

Впрочем, не удивлюсь, если в отместку за потерю миноносцев, крейсера и авизо, с остальными японскими кораблями бед не приключится. А это, гибель лёгкого крейсера «Ёосино», авизо «Миако», канонерки «Осима», миноносца «Акацуки», который и так уже погиб, и номерного миноносца «№ 48». Броненосный крейсер «Касуга» должен после аварии уйти в ремонт, и вернуться только в первых числах июня. Но случится ли это всё, учитывая моё вмешательство?..

С Эмильеном прощаться не стали. Он так же отправился со мной в известный дом, так как в среде игроков это было знаменательным событием. На входе мы расстались. Меня пригласили в кабинет хозяина, для внесения взноса.