Константин Калбанов – Неприкаянный 2 (страница 28)

– Я могу решить этот вопрос, – немного подумав, утвердительно кивнул он.

– Вот и замечательно. Оно и для пропаганды сгодится, и копейка лишней не будет. А вот касаемо полных материалов, это уже для его величества, военного и морского ведомств. Потому что там запечатлено использование оружейных и технических новинок при полевых испытаниях.

– Ясно. Как дела в Артуре?

– Полагаю, что Дмитрий Владимирович поведает вам всё в подробностях.

– Мне неизвестна степень его информированности, зато я знаю о том, что вы обладаете непредвзятым критическим взглядом. Не знаю, насколько я сумею этим воспользоваться, но я хотел бы услышать ваши суждения.

– Не слишком ли откровенно, Пётр Генрихович? – не сумел я скрыть усмешку.

– Отчего-то мне кажется, что с вами только так и надо.

– Ну что же, если хотите моё мнение, то крепость отрезана окончательно и деблокировать её не получится. Японцы продвигаются к перешейку у Цзиньчжоу. Генерал Фок готовится сдать позиции, чтобы скоренько откатиться к крепости. На что имеет неофициальное указание от Стесселя, а тот от Куропаткина. В свою очередь это обусловлено преступным бездействием флота, который указаниями наместника приказано беречь. Если коротко, то морское и сухопутное командование сделало всё для того чтобы сдать крепость и уничтожить флот.

– Не слишком ли пессимистическое заявление?

– Вы просто не видели те канавки, что нарыли солдаты четвёртой дивизии вместо траншей. Запасных позиций нет, если отходить, то только драпать. На реку Ялу японцы уже показали, что используют артиллерию с закрытых позиций, и скоренько приводят к молчанию наши пушки выставленные совершенно открыто. Но этот опыт не учтён. И это плюсом к выше изложенному. Достаточно пройтись по позициям, чтобы понять, что всерьёз их оборонять не намерены.

– Надеюсь вы не собираетесь всё это рассказывать французскому репортёру? – глядя мне прямо в глаза, скрьёзным тоном поинтересовался Тидеман.

– Разумеется нет. За кого вы меня принимаете, Пётр Генрихович?

– Вот и замечательно. К слову, вас не затруднит, по уже устоявшейся традиции написать очерк?

– Уже. И не один. Фото прилагаются, – указал я на переданную тетрадку и пухлый конверт с фотографиями.

– Вот и славно. В гостиницу?

– Да. Хочу встретиться с месье Форже…

Перед гостиницей я уже традиционно навестил оружейный магазин, где выкупил всю картечь, и подмёл подчистую маузеровские патроны. К слову, не так чтобы и мало, целых пятнадцать тысяч. Впрочем, было бы больше, выгреб бы до донышка. Ибо патронов много не бывает.

После этого зашёл в фотоателье, через которое в прошлый раз заказывал киноплёнку. Закупленное для меня репортёром, закончилось, заказывать в России не имело смысла, потому что к моменту блокады покупку всё одно доставить не успели бы. Так что, Чифу по любому самый надёжный вариант из имеющихся. Потому что сюда я наведываться намерен достаточно часто, и никакая блокада мне не помеха. Разве только своё же командование. Во всяком случае, сейчас для поездок сюда мне приходится всячески изворачиваться.

– Олег! – вскинув руку в приветственном жесте, выкрикнул Форже.

– Эмильен, – ответил я ему тем же жестом и направился к занимаемому им столику. – У тебя свободно?

– Спрашиваешь, дружище, – поднимаясь и тиская мою руку, произнёс он. И тут же указал на стул напротив себя. – Едва узнал о том, что твой катер в порту, хотел было бежать, но потом понял, что гоняться за тобой бесполезно, и мы скорее разменёмся. Поэтому предпочёл прибить свою задницу к стулу в ресторане и ожидать здесь, в надежде, что ты пожелаешь со мной встретиться.

– И это разумное решение, – поднимая руку в призывном жесте, подтвердил я.

После чего сделал заказ подошедшему официанту. Как я уже говорил, кухня в «Чифу Отеле» замечательная. И учитывая то, что я слишком часто питаюсь готовкой Будко, не стоит терять возможность вкусно поесть. Привереда? Да и пусть. Ну вот люблю я это дело и ничего с собой поделать не могу. Тем более, что наш артиллерист ни разу не дружит с пирожками. Так что, выпечки мне не хватало в особенности.

– Я вижу, тебе есть чем меня порадовать, – кивнул Форже на пристроенный в ногах кофр.