Константин Калбанов – Неприкаянный 2 (страница 13)
– Я в этом даже не сомневаюсь, господин капитан второго ранга. Но я ни словом, ни своим поведением ни разу не указывал на это. Если кому-то завидно, то пусть завидуют молча. Ещё и в моём участии по устройству механической мастерской обвиняет. И ведь даже когда польза от её продукции будет несомненной, никто из этих завистников и не подумает признать свою неправоту. Их коробит именно то, что я не вписываюсь в их рамки.
– Вам будет сложно продолжать службу при таком отношении, Олег Николаевич, – покачав головой, перешёл на неформальное общение Эссен.
– Знаю. Именно по этой причине после войны я намерен уйти на гражданку.
– Полагаете, что у вас получится? Или война продлится настолько долго?
– Не думаю, что с этим возникнут сложности, Николай Оттович. Уже сейчас вакансий на кораблях не хватает на всех желающих, так к чему держать на службе и балластом на казне того, кто желает уйти.
– Продолжаете пребывать в уверенности, что нас ожидает поражение, и Россия потеряет практически весь свой флот?
– Я в этом уверен, – кивнул я.
– Семнадцатого апреля был подписан указ его императорского величества о формировании второй эскадры Тихого океана. Мы, соответственно теперь являемся первой, – ни с того, ни с сего произнёс Эссен. – Отряд Засулича отступил, высадка второй армии генерала Оку идёт беспрепятственно, при полном нашем попустительстве. Адмирал Того прохаживается перед Артуром, словно издеваясь над нами, хотя и не приближается на дистанцию пушечного выстрела.
– А уже послезавтра японцы перережут железнодорожное сообщение и телеграф.
– Уверены, что уже послезавтра? – Эссен внимательно посмотрел мне в глаза, словно какому-то предсказателю.
– Предполагаю, – пожал я плечами.
– Ясно, – неопределённо произнёс он.
– Николай Оттович, а что вы скажете, если я предложу отлить для «Севастополя» новые гребные винты. Уже через неделю Горский закончит наладку оборудования своей мастерской, у него имеется четыре печи вагранки, способные выдать достаточный объём бронзы. Как в наличии и опытный литейщик. А то с нашим погнутым нормальный ход не набрать, да и перерасход угля изрядный.
– Хотите сказать, что готовы предложить геометрию винта, способного увеличить ход броненосца, как это получилось на «Сердитом»?
– При текущем состоянии машин и котлов гарантирую выход на номинальные пятнадцать с половиной узлов, но возможно и выше.
– Никто не позволит лишить хода броненосец, в условиях боевых действий. Даже если мы боимся высунуть нос из гавани.
– Отлить винты, и только после этого произвести замену. Полагаю, что нам удастся раздобыть достаточное количество бронзы.
– Заманчиво, но увы, нереально, – покачав головой, возразил Эссен.
– Жаль. Просто через неделю закончится обустройство мастерской и вагранки будут задействованы под выплавку чугуна, а тогда бронзу в них плавить уже не получится.
– Лучшее, враг хорошего, слышали такое, Олег Николаевич. Кстати, вы вроде как отличились на «Сердитом»?
– Ничего особенного. Всего лишь принял посильное участие, потому что не мог оставаться в стороне. Успех целиком и полностью заслуга команды «Сердитого».
– Миноносец вышел победителем в бою с безбронным крейсером, – со значением произнёс Эссен.
– Как по мне, то мы научились воевать, но командование отчего-то полагает иначе и предпочитает держать нас за штаны, – вновь пожал я плечами.
Глава 4
Делай что можешь
– Разрешите, господин капитан второго ранга? – спросил я, приоткрыв дверь в каюту Эссена.
– Входите, Олег Николаевич, – позволил он, и когда я вытянулся перед ним, не дав открыть мне рот, поинтересовался. – Надеюсь вы там больше ни с кем не сцепились?
– Никак нет, Николай Оттович.
– Вот и славно. Я конечно понимаю, что все эти взыскания с вас как с гуся вода, но ведь можно и на гауптвахту загреметь. Есть такое желание?
– Никак нет.