Константин Калбанов – Неприкаянный 2 (страница 105)

До нужного адреса добрались довольно быстро. Доходный дом на Некитской, где на втором этаже проживал мой частный поверенный Кулагин. Матросская форма не больно-то способствует незаметности, вот я и озаботился гражданским платьем для себя и своих товарищей, а мой компаньон любезно согласился снять для меня, на своё имя, соседнюю квартиру, чтобы лишний раз его не тревожить. А то повадится матросня с переодеваниями, никакой частной жизни.

– Прошу прощения за поздний визит, Павел Семёнович, – пропустив Родионова и Казарцева в квартиру, я позвонил в дверь Кулагина.

– Да что вы, Олег Николаевич, мой дом всегда для вас открыт, – кутаясь в халат, заверил поверенный.

– И всё же с моей стороны это неприлично. Но прошу меня понять, я теперь матрос, и не имею той воли, что прежде.

– Я всё понимаю.

– Вот, это обещанные вам деньги, для оформления новых привилегий. Здесь на две тысячи больше оговорённой суммы. Это вам на непредвиденные расходы.

– Я непременно отчитаюсь за каждую копейку.

– Не сомневаюсь в этом. Ещё раз простите, и доброй вам ночи.

Когда вошёл в свою квартиру, парни уже заканчивали переодеваться. А то как же, морская наука она такая. Глянул на часы. В запасе осталось сорок пять минут. Нужно поторапливаться. Не хватало только отхватить пару-тройку нарядов вне очереди. Эдак Матвеич осерчает и напоследок приставит-таки гальюн драить, а я желанием как-то не горю.

Глава 26

Авантюрный план

– Ваше благородие, матрос второй статьи Кошелев, разрешите обратиться? – я вытянулся в струнку перед лейтенантом Ислямовым, являя собой образец дисциплинированного матроса.

– Обращайтесь, – выдержав небольшую паузу, и похоже наслаждаясь моментом, произнёс он.

– Вам просили передать письмо, – протянул я ему незапечатанный конверт.

Подловил я его удачно, на пирсе, так, что нас могли видеть со стороны, но не слышать о чём речь. И не надо. Потому как предугадать его реакцию я не могу. Если сорвётся, то со стороны окажется в неприглядном виде, потому что я ничего предпринимать не намеревался. Приму всё, даже если это будет избиение. Чего не сделаешь ради того, чтобы подставить дорогого тебе человека. А уж как мне Ислямов дорог, кто бы только знал. Закопал бы паразита, но влезать в дерьмо не хочется. Остаётся только остудить его неуёмный пыл.

– Кто просил передать?

– Он не назвался.

– Почему распечатан? – спросил он, вертя в руках пухлый конверт.

– Так, нет смысла запечатывать, я видел содержимое.

– Или это от тебя?

– Или от меня. Какое это имеет значение, ваше благородие. Вы взгляните, вам понравится.

– Хамишь, матрос, – надвинулся он на меня.

– Вы взгляните, это в ваших интересах, – поспешно отступая, и продолжая тянуть подбородок, произнёс я.

Он всё же решил отложить выдачу мне «персика», и извлёк из конверта фотографии.

– Сомневаюсь, что полковнику Елизаветину понравятся украшения в виде ветвистых рогов, – произнёс я.

– Ты… Да как ты… Да я тебя… – быстро перебирая фотографии задохнулся он от ярости.

Там были не только приличные. Хотя как можно назвать приличными фото того, как Ислямов входит в дом с номерами под ручку с женой полковника Елизаветина. Или как они заходят непосредственно в номер. Но помимо этого есть и парочка весьма откровенных, тянущих на категорию восемнадцать плюс. Это Родионов сидя как майский кот на дереве умудрился отснять через окно. Ну и на выходе прихватил, когда они уже вечером покидали заведение. Всё же Дмитрий гений. Однозначно.

– Выдыхайте, Исхак Ибрагимович. Выдыхайте. И держите себя в руках. Не то, проблем не оберётесь.

– Я всегда знал, что вы бесчестный человек, – скривившись, презрительно бросил он.

– Да ладно. А чужую жену заваливать в постель, это по чести?