Константин Калбанов – Неприкаянный 2 (страница 104)
– А второе предложение?
– Заявить о себе громко уже сейчас. В ближайшие пару недель, пока возможна свободная навигация.
– Вы вероятно полагаете, что запас хода «Форели»…
– Не превышает двадцати пяти миль, – перебил я лейтенанта. – Но если провести совместную операцию с надводными кораблями, то всё становится возможным.
– И как вы это себе представляете? И потом, у нас нет самодвижущихся мин.
– Всё решаемо, Тимофей Леонидович, если только вы согласитесь на мой перевод под ваше начало.
– Я понимаю, что у вас сложились не лучшие отношения с офицерами «Севастополя», но…
– Вы об Ислямове и остальных задирах? – перебил его я. – Не стоит об этом даже вспоминать. Они исходят на меня желчью с моего появления в Артуре, потому что я и моя команда сразу же стали для них бельмом на глазу. Ну, а дальше только по нарастающей. Так что, мне совершенно не интересно, что они обо мне думают или говорят, и совершенно не задевают их придирки. Поверьте, сильно нагадить у них не получится, Николай Оттович не позволит, а мелкие пакости не стоят внимания. Признаться, я надеялся, что вы не обойдёте стороной этот клуб, и у меня получится познакомиться с вами в неформальной обстановке. Что ни говори, а на службе у нас этот разговор не получился бы. И потом, перевестись под ваше начало без вашего на то согласия, и с вашего же ведома, две больше разницы.
– Хотите сказать, что можете организовать подобный перевод?
– Разумеется. Уж коль скоро я сумел в крепости на военном положении устроить эвакуацию морем мастерских из Дальнего, то что стоит организовать банальный перевод.
– Вы мне определённо нравитесь, Олег Николаевич. Не знаю, пожалею ли я об этом в будущем, но сейчас мне определённо хотелось бы служить вместе с вами.
– Постараюсь, чтобы вы не пожалели об этом, Тимофей Леонидович. И, да, я знаю, что значит субординация, по этому поводу можете не переживать.
– Вот и договорились. В таком случае ожидаю вашего перевода. И коль скоро, вы сказали, что в состоянии это организовать самостоятельно, то и я рапорт писать не стану.
– Проверка на мои возможности? Мне это нравится, – протянул я ему руку.
Обменялись рукопожатиями, закрепляя договор, после чего лейтенант отправился искать себе место за одним из игровых столов, а я пошёл за своим выигрышем. Вообще-то, азартные игры в России вечно под запретом, и в то же время цветут пышным цветом. Прямо аномалия какая-то.
А вообще, я не понимаю, власти. К чему бороться с ветряными мельницами. Ну вот узаконили проституцию, привели в упорядоченный вид, и многое встало по своим местам. И копейка в казну потекла. Да, небольшая, но этот ручеёк постоянный. А так, продолжали бы оставаться в тени, не принося пользы.
Ну так и позволить организовывать игровые заведения с соблюдением определённых требований, и жёсткой ответственностью вплоть до каторги за нарушения. Ну, хотя бы потому что свинья везде грязь найдёт, так пусть хоть валяется в ней с пользой для дела…
– Ну что, Дмитрий? – спросил я Родионова.
Тот подошёл ко мне, стоило только выйти на широкое парадное крыльцо городской усадьбы, каковой и являлся дом Котельникова. Каменное одноэтажное строение из неоштукатуренного красного кирпича, с такими же четырьмя колоннами по фронтону, и высокими арочными окнами выглядело довольно мрачно. И уж тем паче в ночи, будучи освещено тусклыми электрическими лампами.
– Всё сладилось, Олег Николаевич, – кивнув заверил тот.
– Картинка получилась?
– Обижаете. И на входе в номера, и внутри. Всё как надо. Правда китайцы косились на меня, но так ничего и не заметили, – хмыкнул он, открыв коробку и извлекая из неё сигару.
Выложены они только в один ряд. Следующий бутафорский, а под вторым дном находится фотоаппарат. Я конечно могу изготовить модель и покомпактней, но для этого нужно время и мастерская. Чего мы пока лишены. Вот и пришлось изворачиваться, размещая имеющийся аппарат в коробку из под сигар.
– К утру фотографии сделаешь?
– Даже не сомневайтесь.
– Вот и славно. Пошли. А то скоро уж увольнение закончится.
– Так мы тут извозчика наняли. Илюха с ним сидит.
– Ага. Извозчик, это хорошо, не придётся ноги бить. Поехали.