Константин Калбанов – Наперекор старухе (страница 98)

Как бы не владел собой человек, он в любом случае как-то проявит особую реакцию на ту или иную ситуацию. И мне обнаруживать подобные мелочи было куда проще. Абсолютная память и, что немаловажно, большая практика её использования мне в помощь.

Уже после шестой раздачи я в достаточной мере изучил своих соперников, чтобы позволить себе более агрессивную манеру игры. При этом оказался первым, но не единственным. Один из игроков, как по мне, то самый опытный, тут же включился в заданный мною ритм, и мы довольно быстро начали выбиваться в лидеры. А через какой-то час остались за столом тет-а-тет.

Впрочем, наше противостояние продлилось недолго. Очень скоро по едва уловимому хитрому прищуру я понял, что он решил взять меня на слабо, и я за один заход забрал львиную долю его фишек. Он попытался было начать затягивать партию, играя по мизеру, но тут вступило в действие правило казино, и с каждой новой раздачей ставки начали увеличиваться. Ну и правильно, иначе карт не напасёшься на таких хитрованов, и игра может продолжаться вечность. Словом, за две раздачи я его вынес и, наконец, мог себе позволить чашечку кофе.

С финальным столом вышло уже куда легче. Мне, конечно, прежде не доводилось играть, читая игроков настолько внимательно. Но, как и с запоминанием колоды карт, у меня всё получилось наилучшим образом. Так что зря я в своё время говорил господину Вану о том, что без запоминания карт игрок из меня никакой. Как оказалось, запоминать можно далеко не только карты.

Иное дело, что игра завершилась только к пяти утра с часовым перерывом. Я прямо вспомнил фильм «Мэверик», который неоднократно пересматривал, разве только нет красивой девицы партнёрши. Но это не беда хотя бы потому, что с такой подружкой можно и без штанов остаться, а деньги для меня сейчас никак не будут лишними. На секундочку, двести двадцать пять тысяч юаней это триста тридцать тысяч рублей.

М-да. И зачем мне организовывать какое-то там производство при таких-то возможностях? Шутка. Игра не приносит ничего, кроме денег. Ну и неприятностей, конечно же.

— Не двигайся, дружок, иначе этот нож войдёт тебе в почку. Это очень больно и смертельно, — выдохнули мне прямо в ухо, едва я спустился с высокого крыльца.

И таки да, в бок упирался некий предмет, который я вполне мог идентифицировать как нож.

— Стою, — совершенно спокойно произнёс я.

Вот интересно, куда запропастились мои сопровождающие? Вруков и Казарцев всё время должны были меня страховать. Они вообще живы? А то я их сейчас костерю, а парни где-нибудь в закутке казино пускают кровавые пузыри.

— А теперь отдай саквояж вот этому месье, — потребовал грабитель.

К нам подошёл молодой человек в пальто и котелке, вежливо поклонился мне со слащавой улыбкой. Когда он протянул руку к саквояжу, я и не подумал противиться. Просто отдал свой выигрыш, и вновь раскланявшись со мной незнакомец пошёл прочь.

К слову, несмотря на ранний час, народу на улицах хватало. Не то чтобы толпы, но как минимум с десяток прохожих в ближайшем окружении набралось бы. Да и из казино посетители понемногу выходили. Впрочем, я и не подумал привлекать чьё-либо внимание. Пусть налётчик расслабится. И парням своим подал знак лёгким кивком, чтобы не упустили деньги.

— А мы с вами прогуляемся в другую сторону. Если будете вести себя правильно, никто не пострадает, — вновь выдохнул мне в ухо незнакомец.

— Как скажете, сударь, — покладисто согласился я.

Мы сделали с десяток шагов, когда я ощутил, что напряжение между нами слегка ослабло, и тут же начал действовать, обернувшись вокруг своей оси. Несмотря на то, что внимание его чуть притупилось, грабитель всё же среагировал, сунув нож мне в бок. Однако локоть моей левой руки успел отвести руку с ножом, и отточенная сталь лишь взрезала моё пальто и пиджак, так и не добравшись до тела.

В следующее мгновение я ударил внутренним ребром ладони ему по горлу. И стоило только ему захрипеть, как его тут же снесло могучим ударом Врукова. Рука у того тяжёлая. Шутка сказать, несколько лет кидать в кочегарке уголёк. Я, склонив голову набок, посмотрел сначала на него, а после на Казарцева.