Константин Калбанов – Наперекор старухе (страница 93)
А пока суд да дело, по моему же предложению «Скат» отправили в учебно-боевой поход. От прежней команды остались я, Налимов и десяток моих старичков, Родионова я оставил во Владивостоке организовывать киностудию. Сумел договориться с Плотто, чтобы моего кинооператора никто не дёргал. Учитывая, кому отправляются видеоматериалы, сложностей с этим не возникло. Остальных тринадцать членов команды набрали по выбору командиров с лодок, проходящих модернизацию. Так что у меня сейчас кондукторов переизбыток. Ну и сверх штата три офицера. Отчего сразу же образовалась теснота.
Впрочем, плевать, главное, что вся троица готова учиться и внимать, несмотря на возраст и куда большую выслугу. Как ни крути, а я со своей командой на сегодняшний день самые опытные подводники не то что в России, но и во всём мире. Дело это новое, находящееся в зачаточном состоянии, а на моём счету побед уже столько, что любой обзавидуется. Да плюсом к этому более шести тысяч миль на винты намотал.
— Ну что, господа, пора вниз, — приметив дымы, предложил я.
— Командир на борту корабля первый после бога. Так что командуйте, Олег Николаевич, — пожав плечами, ответил мой непосредственный начальник.
В пролив входили на перископной глубине. Экономический ход в пять узлов да плюс три от течения, вот и выходит, что часов за шесть минуем пролив, выйдя в Тихий океан. Милое дело, когда не нужно бороться с противодействием. И драка не светит, потому как попробуй нас обнаружить, если я перископ поднимаю на минуту, не больше.
Мне с моей памятью только обернуться вокруг оси, чтобы запомнить увиденное до конца дней. И голова, что компьютер, да ещё и с таким помощником, как гирокомпас. Тут всего-то надо убедиться, что не идём прямиком на скалы.
Как и рассчитывал, пролив прошли без сучка, без задоринки. Отошли подальше и только после этого всплыли, тут же подхваченные могучей океанской волной, толкнувшей «Ската» в бок. Вроде и спокойно всё, а сила стихии ощущается даже без сильного волнения. Повернули на юг и пошли вдоль берега, держась от него поодаль и ныряя всякий раз при появлении дымов.
— Японский транспорт, — всматриваясь в панораму перископа, сообщил я.
После чего отошёл в сторону, позволяя и другим офицерам глянуть, вынести свои оценки и суждения, ведь они тут в первую очередь для получения практического опыта.
— Удачное расположение, можем атаковать, — высказал своё мнение Белкин.
— Удачное, — согласился я. И тут же возразил: — Но атаковать не станем.
— То есть как это? — удивился Заботкин.
— А так. У нас на борту десяток мин, которые нужно выставить на входе в Токийский залив. Сделать это мы сможем только в надводном положении и никак иначе. Так к чему на всю округу возвещать о своём прибытии. Тишком подойти, выставить мины, а потом уж и погонять японцев.
— Наскочит кто на те мины или нет, да и какое будет судно, поди ещё угадай, а тут японец и никак не меньше шести тысяч тонн, — не согласился Заботкин.
— Зато мина не различает, японское судно или нейтральное, — возразил я.
— Из ваших отчётов, Олег Николаевич, следует, что атака даже гражданского тихоходного парохода не такое уж и простое дело. Прошу понять меня правильно. «Скатом», конечно же, командуете вы, но полагаю, что нам следует проводить учебные атаки без пуска мин. Ведь настоящий пароход это не мишень в заливе.
— Прошу простить, господа. Я что-то совсем уж увлёкся своим главенством на корабле. Итак, кто будет отрабатывать атаку первым?
— Давайте, пожалуй, я, — вышел вперёд Плотто.
Кто бы сомневался, что командир не станет отсиживаться за спинами подчинённых. Но это вовсе не значит, что я стану облегчать ему жизнь. Приказал рулевому изменить курс и допустил своего командира только минут через пять. Вот теперь пусть выходит на атакующий курс и производит учебную атаку…
— Пуск, — наконец произнёс Плотто.
— Позвольте, Александр Владимирович, — попросил я уступить мне место.
— Прошу, — не стал чиниться мой начальник.
— Промах, — оценив открывшуюся панораму, безапелляционно заявил я.
После чего уступил место Белкину, Заботкину и Налимову, чтобы они могли оценить создавшееся положение. Затем вновь приник к окулярам и скомандовал: