Константин Калбанов – Наперекор старухе (страница 46)

— Не стоит беспокоиться. Вы позволите взглянуть на лучшие ваши номера?

— Прошу на третий этаж, ваше благородие.

Оба номера мне понравились. И причина вовсе не в комфорте, а в угловом расположении одного из них, окна которого смотрели в том числе и вдоль по улице. Учитывая же то, что гостиница располагалась на противоположной стороне от дома Стесселя, и вовсе всё складывалось наилучшим образом. Будь сейчас листья на деревьях, и это представляло бы собой проблему, но голые ветви давали достаточный обзор на подъезд к дому его превосходительства…

— Гостиница? — удивился Налимов.

— Мягкая постель с белоснежными простынями, горячая вода, ванна. Не вижу причин отказывать себе в удобствах, если можно это получить. Тем более что вам это не будет стоить ни копейки.

— Н-но…

— Могу я отблагодарить своего старшего офицера за то, что он, не задавая лишних вопросов, участвовал в сомнительной авантюре.

— Которая пошла только на пользу Артуру и во вред врагу России, — уточнил штурман.

— Но поначалу это было совсем не очевидно. Так что прекратите препираться, Пётр Ильич, собирайте вещи и марш на катер, который доставит вас практически до места. Там останется пройти не больше трёх сотен шагов. Владелец, он же администратор гостиницы о вас извещён и уже ожидает. Хватит с нас и двух недель в спартанских условиях. Завтра утром передам вахту Харьковскому, а в двадцать часов заступите уже вы.

Выпроводив штурмана и по совместительству своего зама, я обошёл лодку, убедившись, что всё в порядке. После чего вооружился листами бумаги, карандашом с ластиком и принялся за чертежи.

Не скажу, что часто засиживаюсь за этим занятием, но порой накатывает, так сказать, на будущую перспективу. Например, сейчас трудился над простеньким карбюраторным двигателем с воздушным охлаждением. Он должен получиться достаточно дешёвым, но с возможностью модернизации. Плюс его в том, что на первых порах эта модель сгодится не только для автомобиля, но и в авиации.

Коль скоро я решил пободаться со старухой, стоит подумать о том, что до начала следующей войны остаётся всего лишь десять лет. И лучше внедрять проекты двойного назначения, которые смогут помочь как в развитии некоторых отраслей, так и в предстоящей бойне.

В то, что удастся предотвратить будущую революцию на поле боя, верилось с трудом. Противоречий в стране накопилось и впрямь достаточно много. Плюс планомерная работа со стороны той же Англии. Да-да, в том, что англичанка гадит, я ничуть не сомневаюсь, несмотря на различные скептические замечания. Понятно, что тут российские патриоты стараются вовсю, но и туманный Альбион вносит свою лепту.

Однако я убеждён, что если удастся разгромить Тройственный союз до февральского переворота, то и революция не выльется в гражданскую войну, а назревшие изменения пойдут путём реформ. Значит, нужно будет ковать эту самую победу. В то же время иметь в виду неизбежность ситуации, когда брат пойдёт на брата…

— Разрешите обратиться, ваш бродь? — вырос передо мной Казарцев.

— Входи, — окинув взглядом вытянувшегося сигнальщика, разрешил я.

Вообще-то, в этом нет необходимости, так как входить ему, по сути-то, и некуда. Занавеску я отодвинул, потому что её наличие оказывает психологическое давление, ограничивая пространство, и в принципе мешает, так как, пристроив чертёжную доску и работая за ней, я практически перекрыл проход. Ну вот такая на лодке теснота.

— Докладывай, — наконец разрешил я, откладывая карандаш и опускаясь на койку.

— Убитый не местный. Работал на возведении оборонительных укреплений землекопом. Десятник его узнал, говорит, что постоянно трудился последние три месяца, нареканий никаких к нему не было. Ничем таким тот не интересовался, ни клочка бумаги, ни огрызка карандаша у него не видели. Вроде как из деревни Шаньянтоу у Голубиной бухты.

— Я знаю, где это. Дальше.

— Только его там никто не знает.

— Всё, что нужно знать о наших жандармах, — хмыкнув, заметил я и кивнул Казарцеву, чтобы продолжал.

— Мы поискали, где бы он мог жить всё это время, но пока не нашли. Зато его узнал один старик из Яньцаньтунь, деревенька тоже у Голубиной, но чуть южнее.