Константин Калбанов – Наперекор старухе (страница 38)

Мы отошли в сторонку, встав у торцевого окна длинного коридора. В госпитале хватало народу: раненые, медперсонал, военные. Одни на излечении, другие трудятся, третьи пришли навестить боевых товарищей. После отгремевших боёв пациентов тут предостаточно. И хотя в коридоре кроватей не видно, я не сомневался в том, что свободных коек тут нет.

Говорили мы обо всём и ни о чём конкретно. Мне, по сути, хотелось встретиться с Миротворцевым. Никаких конкретных дел к нему нет, просто навестить, пообщаться как с добрым знакомым, чтобы упрочить связь. Задел на будущее и не более.

— Олег Николаевич, рад вашему возвращению, — приветствовал меня подошедший хирург.

— Здравствуйте, Сергей Романович, — ответил я на его рукопожатие. — А я рад видеть вас в добром здравии. И как понимаю, полного сил на дальнейшие свершения.

— Ну, не такие уж и свершения. Просто делаю свою работу в меру сил и способностей, — пожав плечами, возразил он.

А ведь нервничает. Вон и быстрый обеспокоенный взгляд на Нину бросил. Я сделал вид, что ничего не заметил. Да и плевать. Мне не нужно смущение Миротворцева, и соперника я в нём не вижу, потому что не считаю Нину своей.

— Полагаете, что спасение жизней нельзя назвать свершением? Я так не считаю. Скольких вы вытащили с того света? Сотню? Две? Но даже если одного, это уже свершение, — покачав головой, возразил я.

— Тружусь в госпитале далеко не только я один, и это просто работа.

— Ну, как скажете, — легко согласился я. И спросил: — А вообще дела с ранеными как обстоят?

— Памятуя о боях в Зелёных горах, думал, будет хуже. Японцы всерьёз навалились на наши позиции и снарядов не жалеют, и себя не щадят. Но реальность серьёзно удивила. Поток раненых оказался не столь уж и велик. Я даже подумал было, что в наш госпиталь отправляют по остаточному принципу, но ничего подобного, картина схожая и в других госпиталях. Из разговоров с офицерами узнал, что столь низкие потери связаны с несколькими факторами. Но самый главный — это довольно широкое использование на передовой линии касок, которыми продолжают снабжать и сейчас.

— Насколько мне известно, касок в войска поставили чуть больше десяти тысяч. Их изготовление, конечно, продолжается, но это едва ли покрывает четверть от потребного, — возразил я.

— Мне доподлинно известно, что многие из них имеют уже по несколько осколочных и пулевых отметин. Да и камни частенько прилетают. А это прямой путь либо в госпиталь, либо на тот свет. Так что польза несомненна. А ещё в контратаках в основе своей участвуют специально сформированные и обученные штурмовые роты, экипированные бронежилетами и касками. И это уже всё ваши свершения, Олег Николаевич. — Миротворцев указал на меня пальцем.

— Я не придумал ничего нового. Всего лишь немного видоизменил то, что уже давно известно. И потом я ведь не просто так это предложил, а имею свой интерес. Все эти каски, бронежилеты, миномёты, пулемёты, снаряды делаются в литейно-механической мастерской Горского, где я имею треть с доходов, — с хитринкой возразил я.

— И что с того, что вы имеете с этого выгоду. Уж людей-то ваши задумки спасли куда больше, чем мои умения. Одно то, что Роман Исидорович избежал гибели вашими стараниями, дорогого стоит. Он ведь поистине является душой обороны Артура. А записки, переданные вами мне, и рецепты мазей на основе мёда. Благодаря первым хирургам удаётся вытащить прежде безнадёжных раненых. А второе позволяет чуть не в полтора раза быстрее поставить их на ноги. Даже не представляю, как подобное знание о мёде могло быть утрачено.

— Сам в шоке, Сергей Романович. Кстати, а мёд-то вам контрабандисты поставляют?

— Да. Причём в достаточном количестве. Правда, и дерут за него втридорога. Командование даже поднимало вопрос о прекращении закупок, но спасибо Кондратенко и Белому, не остались в стороне и отстояли необходимость закупок даже по грабительским ценам.

— Что же, это радует. Кстати, а я ведь не просто так пришёл. Позвольте пригласить вас на просмотр синематографа.

— Вы сняли новый игровой фильм?

— Увы. С игровым кино ничего не получается. Служба. В Артуре было попроще. С одной стороны, я находился на излечении, с другой, катер в ремонте. А во Владивостоке оно как-то не сложилось. Меня ведь ещё и в матросы успели разжаловать.